Тарантул хрустнул шеей. — И снова, Равенал, ты ни малейшего понятия не имеешь, каким невыносимым я бываю. — Казалось, он забавлялся.

Я так крепко сжимала поводья, что пальцы свело, а внутренняя сторона бёдер горела, пока мы мчались вперёд.

Под покровом ночи тропа вдоль ущелья стала положе, пока наконец мы не поравнялись с бурной рекой. Кактусы уступили место низким колючим растениям, а затем — высоким деревьям с длинными пальмовыми листьями. Теперь это была каменная дорога: по одну сторону тянулся ряд валунов, по другую неслась река. Сухой воздух напитался влагой, над головой запели незнакомые птицы.

Мы въехали в тропический лес и приближались к месту назначения.

Пышная зелень, лианы и огромные валуны преобразили пейзаж вокруг реки, которая теперь неслась с оглушительным рёвом. Зелёный, живой мир. Казалось, дикая природа дышит: влага поднималась облаками, а ливни заканчивались так же внезапно, как начинались. Всё громче звучала симфония незнакомых звериных голосов.

Запах магии сгустился, когда над нашими головами засновали сотни лютых обезьян выше человеческого роста, покрытых странными серебристыми отметинами.

Мы углублялись в джунгли, и сухой пустынный песок стал далёким воспоминанием. Было не по себе от того, насколько резко мог измениться пейзаж всего за день пути.

— Мы у Коммуны, — сообщила Элла. Её конь резко остановился на дороге, разбрасывая копытами лесной мусор. Мой тоже заржал и встал как вкопанный, встряхнув меня. Желудок скрутило, а тело никак не желало привыкать к внезапной неподвижности. О, прекрасно, всё кружится.

Аксель указал вперёд.

Зелень оплетала гигантскую стену высотой до самых верхушек деревьев и пробивалась между плитами. Крошечные водопады стекали по стене и собирались в заводях. Коммуна была построена вокруг реки: бурный поток проходил сквозь камни и исчезал под стенами.

Лес и город сливались воедино.

Аксель спешился, со стоном потянулся и тяжело протопал вперёд. Пока остальные слезали с коней, он раздвинул длинные пальмовые листья. За ними обнаружилась деревянная дверь, покрытая лианами.

Колени дрожали, ноги подкосились, и я едва не рухнула на землю. Боль расходилась от поясницы вниз к бёдрам, и стоять удавалось лишь нечеловеческим усилием.

Элла застонала рядом. Она зашаталась, и я успела подхватить её перед самым падением. Мы вместе жалко заковыляли.

Тарантул высокомерно смотрел на нас сверху вниз, стоя прямой, как жердь, словно не провёл в седле несколько часов без остановки. Ублюдок.

— Добро пожаловать в Коммуну Бабилон — жемчужину Юга, — сказал Аксель, распахивая высоченную деревянную дверь и пробираясь сквозь плети лиан, усыпанные ярко-розовыми цветами. Он заговорил с кем-то за стеной.

Аксель просунул голову обратно в дверь и лениво ухмыльнулся нам. — Заводите коней, — сказал он. — Они знают, что мы просто путешествуем и хотим испытать их гостеприимство. — Он заговорщически подмигнул, повторяя план, изложенный Маршалом.

Жители Бабилона должны были поверить, что мы явились с безобидными намерениями. Иначе Сибрейн Кортц и Арктур пустились бы в бега. По словам Маршала, оба жаждали власти и не смогли бы упустить возможность встретиться с нами.

План в лучшем случае казался шатким, но кто я такая, чтобы спорить? Всего лишь ничтожный солдат. Груз ответственности — невыносимый.

Мы пошли за Акселем, ведя скакунов через огромную дверь.

Цветущие лианы расступились.

Перед нами простиралась обнесённая стеной Коммуна — одновременно похожая на мою и совершенно иная. Сотни раз я проходила через заснеженные ворота на ледяную улицу из серого готического камня.

— Равенал, — произнёс Тарантул, и я очнулась.

По моему лицу текли слёзы. Здесь не было ни льда, ни снега, ни знакомых лиц — только Сквайр сидел на плече и тёрся клювом о моё ухо. Стерев слёзы, я проглотила боль. Тоска по дому не должна была терзать так сильно.

Тарантул навис рядом, стиснув челюсти. — Ты в порядке?

Я шарахнулась от него. — Отойди.

Я отошла в сторону, чтобы между нами было больше места.

Мы подошли к улице, заросшей клевером и обсаженной раскидистыми баньянами. Высокие деревянные дома необычной формы стояли ровными рядами. Из окон и крыш росли деревья, по стенам ползли толстые лианы, с дымоходов свисали длинные цветочные гирлянды. Кроны смыкались над улицей, укрывая её от яркого солнца.

С ветвей нам пели разноцветные птицы.

— Друзья? — прощебетал им Сквайр с моего плеча. Птицы откликнулись, и Сквайр нервно зарылся клювом в мои волосы.

Высокий мужчина в алой форме кивнул Акселю, потом поднёс к губам длинный изогнутый рог. Рог оглушительно взревел, и я зажала уши. Его тёмно-бронзовая кожа сияла здоровьем, а лёгкие, судя по всему, были крепкими.

— Он велел сесть на коней, — сказал Аксель. — Сейчас он объявит о нашем прибытии.