Я замерла на пороге. Посреди белой комнаты стояла вертикальная каталка. Рядом располагался узкий пустой резервуар, к стеклу которого были подсоединены трубки; с противоположных концов свисали иглы.

Ничего мистического здесь не было. В комнате царила холодная, почти механическая строгость. Где же магия?

Тяжёлый удар обрушился на затылок. За дверью кто-то что-то крикнул, и голос был похож на… голос Тарантула? Всё погрузилось во тьму.

Ресницы затрепетали, и я с трудом разлепила отяжелевшие веки. Морозный воздух впился в обнажённую кожу. Сознание плыло, словно прошло уже немало времени, но точно определить я не могла.

Меня привязали к вертикальной каталке. Прежде пустой резервуар теперь был полон пузырящейся тёмно-алой жидкости. Крови. Жидкость была настолько тёмно-красной, что казалась почти чёрной, и мерцала нитями серебряной магии. Я принюхалась. Пахло… злыми намерениями?

Стуча зубами, я пыталась не потерять сознание.

Кап.

Кап.

Кап.

В набухшую вену на левом предплечье вонзилась игла, и по толстой трубке моя кровь стекала в высокое белое ведро. Другая игла торчала в правой руке — кровь из резервуара текла по трубке прямо мне в вену. Воздух наполнила резкая смесь запахов меди и магии, а я пыталась вырваться из тугих ремней, удерживавших моё обнажённое тело на каталке.

Это и есть знаменитый Железный ритуал?

ВОТ ТАК они создают Рыцарей-магов?

В этом было ровно столько же смысла, сколько в том, что лютый медведь растерзал ни в чём не повинного человека. Из меня выкачивали кровь и заменяли её заражённой магией. В соединявшей меня с резервуаром трубке переливались серебряные нити. До омерзения просто: алхимия плоти.

Я должна пережить превращение.

— Сквайр? — прошептала я; из ноздрей вырвалось серебристое облачко. Когти впились в кожу головы, а затем перед глазами возникли жёлтый клюв и два ярко-жёлтых глаза.

— Зора, — ухнул висящий вниз головой Сквайр. — Ты прекрасна, как зимний сон в лунном сиянии.

Несмотря на боль, я улыбнулась. Каждый вечер перед сном мы вместе читали средневековую поэзию, и теперь эта общая любовь оставалась единственным источником тепла во всём мире. Холод усиливался. Стиснув зубы, я превозмогала муку. Я была ближе к успеху, чем когда-либо, но балансировала на грани поражения.

— Зора, ты моя лучшая подруга, — печально прокаркал Сквайр и прижал перья к моему лбу, пытаясь меня согреть.

Я в ответ судорожно дёрнулась.

Я выживу.

Я выживу.

Я выживу.

Долгие минуты истекали одна за другой; время оказалось самым жестоким ублюдком. Я кричала, плакала и ругалась, пока магия заполняла меня. По внутренним органам тянулся ледяной след. Облака серебра обжигали, вырываясь изо рта, носа и глаз.

Сквайр свернулся клубком у меня на макушке и уснул. Мышцы сводило судорогами, кости казались хрупкими, а я могла лишь содрогаться от озноба.

Серебро уползло прочь, и пелена перед глазами начала рассеиваться.

Кап.

Кап.

Кап.

Из опустевшего, испачканного резервуара больше не доносилось бульканья.

Ритуал закончился.

Кап.

Кап.

С нечеловеческим усилием я взглянула на трубку, присоединённую к правому предплечью. Она была прозрачной, и никакой жидкости внутри не плескалось. Я посмотрела на левую руку.

Кап.

На конце трубки повисла одинокая капля, а затем упала в ведро с выкачанной из меня кровью. В комнате стоял запах пота и отчаяния.

Я не сдамся.

В изумрудной дымке возник призрачный силуэт существа с длинными, усеянными цветами волосами, женственными чертами лица и внушительным мужским телосложением. От существа пахло… смертельной битвой во имя общего блага посреди заснеженного леса?

Острая боль прочертила лицо от брови до губ; серебряный шрам пылал огнём.

Я потеряла сознание, и всё погрузилось во тьму.

* * *

Подо мной что-то покачивалось. Спину царапала грубая ткань, а колёса поскрипывали на ходу. Веки были тяжёлыми и саднили; я с трудом разлепила их. От тёплого света, пробивавшегося сквозь мешковину, глаза заслезились. И тут я заметила… молнию?

Какого чёрта?

Я лежала в мешке, и болело всё.

Когти кольнули плечо, и передо мной возникла коричнево-белая мордочка Сквайра.

— Зора? — прощебетал он.

И тут до меня дошло.

Мне и правда слишком везёт, чтобы умереть.

Запутавшись в мешке, я перекатилась и полетела вниз. Грохнулась на твёрдый пол, не в силах выставить руки или ноги и смягчить падение. В тесноте Сквайр отчаянно захлопал крыльями, колотя и себя, и меня. Я попыталась заговорить, но сквозь раскрытые губы вырвался лишь свист воздуха. Вцепившись в ткань, я рвалась наружу.

— Она пережила Железный ритуал, который невозможно пережить! — донёсся приглушённый крик, и вокруг начался сущий ад.

— Как такое возможно?