— Молчать, Маршал, — прокричал Сквайр, перестал кружить и уселся мне на плечо (совершенно не помог).

Она свирепо на него посмотрела.

Я покачала головой. — Но зачем нам…

— Это упражнение на доверие. — Её взгляд мог испепелить. Я почти слышала, как она мысленно вопит, чтобы я замолчала и подчинилась. — Вам двоим оно необходимо.

В этот миг я ненавидела её почти так же сильно, как его.

— Значит, я правильно поняла, — произнесла я. — Ты хочешь, чтобы мы оба выпрыгнули из вертолёта, и хочешь, чтобы я раскрыла… его парашют? — Я ткнула пальцем. — Его… Тарантула?

— Замечательно, она умеет читать. — Маршал похлопала в ладоши. — Как же Содружеству повезло заполучить столь ценный кадр. — Она смерила меня свирепым взглядом. — Да, именно этого я и хочу. Ты должна доказать, что достаточно повзрослела, чтобы работать с ним бок о бок.

— Нет. — Я яростно замотала головой. — Нет, я этого не сделаю. Отказываюсь. Это уже слишком. Ты не можешь меня заставить.

— Меня можешь заставить, — предложил Сквайр (совершенно не помог).

Маршал не отвела взгляда; в синей глубине её глаз таилось предупреждение. — Не подведи меня. Мы все на тебя рассчитываем, Рыцарь Равенал. — И она ушла.

 

Несколько минут спустя я сидела в открытом дверном проёме вертолёта, свесив ноги наружу. По приказу Маршала мы поднимались строго вертикально, на предельно возможную высоту.

День выдался солнечным и безоблачным. Внизу до самого горизонта простиралась пустыня.

Чоп-чоп-чоп.

Сквайр дрожал от страха у меня на плече, а я старалась не замечать тревожного ощущения, что Тарантул не сводит с меня глаз.

— Я не раскрою твой парашют, — в миллионный раз сказала я.

На краю моего поля зрения Тарантул непринуждённо привалился к стене. — Раскроешь, вассал. — Он говорил с непоколебимой уверенностью, словно точно знал, что я его спасу. — Маршалу нужно подтверждение нашего сотрудничества. Ты ей его даруешь.

На этой военной базе мания величия — распространённая черта характера.

— ПЯТНАДЦАТЬ СЕКУНД ДО ОТМЕНЫ! — донеслось сквозь треск неисправного интеркома.

Приближался Туман.

Нас тряхнуло.

Как всегда перед свободным падением, во мне нарастал восторг; сердце бешено колотилось от предвкушения.

— ТРИ СЕКУНДЫ!

Винты заглохли. Внутри механизма замигали лампочки, взвыли сигналы тревоги — и всё погасло.

Вертолёт резко завалился набок.

Я рассмеялась, а желудок ухнул.

Тарантул схватил меня за плечо. Я оглянулась. Его закрытое маской лицо оказалось в нескольких дюймах от моего.

— Что ты делаешь?.. — спросила я.

Он толкнул меня.

Мы были в свободном падении.

Я извернулась, но он мёртвой хваткой держал меня за руку, пока мы кувыркались в воздухе.

Он сорвал с меня балаклаву, и та унеслась прочь.

 

— Какого проклятого!.. — Я изо всех сил пнула его. Сквайр заверещал; его когти глубоко впились мне в плечо, пока он падал вместе со мной.

Я пнула Тарантула ещё сильнее, но его ладонь словно превратилась в стальные тиски. — Отпусти меня, тупой…

— Успокойся. Выполни задачу! — перекрикивая рёв ветра, Тарантул заорал мне в ухо. Пока мы боролись, он стискивал мою руку так больно, что наверняка останутся синяки. Ого, он и правда решил идти до конца.

Песок стремительно приближался.

Он сорвал свою балаклаву и отшвырнул её.

— Раскрой мой парашют, — беззвучно велел он и, схватив меня за бёдра, рывком притянул к себе. Мы кружились в воздухе вниз головой, грудь к груди. Сквозь прижатую к грудине ткань я чувствовала биение его сердца. Между нами потрескивала магия — металлическая, сверкающая на солнце.

— СЕЙЧАС, — беззвучно приказал он.

Сквайр пронзительно завизжал от ужаса, оттолкнулся от моего плеча, поймал поток воздуха и как ни в чём не бывало улетел.

Пока мы вращались всё быстрее, нос Тарантула под маской прижался к моему. Его ноги переплелись с моими, он обвил меня руками, зрачки расширились.

Мы неслись вниз.

Вырвавшись из его хватки, я свободной рукой вцепилась в растрёпанные кудри и изо всех сил запрокинула ему голову. — Сгинь, враг! — прокричала я ему в ухо, стараясь не замечать, что его волосы оказались неправдоподобно мягкими — словно шёлк между пальцами.

Он шумно вдохнул и задрожал всем телом, когда я запрокинула его голову ещё сильнее.

Песок был уже близко, а я безумно расхохоталась. Адреналин сделал меня невесомой. Неуязвимой. Я могу всё на свете.

Глаза Тарантула широко распахнулись.

Он вырвался из моей хватки, скованной наручником рукой стиснул мне челюсть и впился в губы, заглушив смех. Губы у него обжигали нечеловеческим жаром.