Тарантул дёрнулся, будто его ударили. У теней в комнате появились когти, серебро сгустилось вокруг его напряжённых плеч, а затем взорвалось. Меня сдавило сокрушительной силой.

— Я ТВОЙ ГОСУДАРЬ. СПИ, РАВЕНАЛ!

Я вырубилась.

* * *

Солнечный свет ударил в глаза, а следом меня окатило целым ушатом стыда.

Я вскочила с кровати, вскинув регулятор для защиты. Какого чёрта кладут в эти сигареты? Южане ненормальные. Я резко обернулась.

Предмет моей ненависти непринуждённо развалился на своей кровати, лениво закинув одну скованную руку за светлые кудри. Тюремные цепи свисали поперёк платиновой маски. Я больше никогда не буду курить.

Лицо обдало жаром. — Какого проклятого чёрта ты сделал со мной прошлой ночью?

Тарантул невозмутимо смотрел на меня; на его лице не мелькнуло и тени узнавания. — Ничего. О чём ты толкуешь? — Он склонил голову набок и указал на погасшую, наполовину истлевшую сигарету на полу. — Ты накурилась этой дурацкой палкой, а я…

— Ты что-то со мной сделал — и я уснула. — Я резко нацелила на него регулятор, отчаянно стараясь не думать о том, насколько нелепо себя вела. Я заигрывала с врагом, пока его цепи обвивали мою шею, и мне… понравилось.

— Ты уснула от изнеможения, — медленно произнёс Тарантул. — Не знаю, какие сновидения ввели тебя в заблуждение…

Я не дала ему договорить. — Хватит убеждать меня, будто я всё выдумала. Я знаю, что произошло.

— Да неужели… правда знаешь, Равенал? — загадочно протянул он и многозначительно провёл большим пальцем по нижней губе.

От воспоминания о его языке на моих пальцах по измученным нервам пробежали искры возбуждения. Он стоял передо мной на коленях, держал за челюсть и непристойно облизывал мою сигарету. Волоски на руках встали дыбом.

Маршал обрадуется.

Я хотела умереть.

Солнечные блики от металла разбегались по комнате, пока Тарантул убирал завиток за ухо. Верх комбинезона был расстёгнут неприлично низко, обнажая точёный рельеф крепкой груди. Совершенно отвратительно. Я сосредоточилась на татуировке паука и постаралась думать об Авроре и маме.

Он ухмыльнулся, словно знал какой-то секрет.

У каждого из нас был свой.

— Почему ты всё время называешь меня вассалом? — спросила я, меняя тактику. — Объяснись.

Он тяжело вздохнул. — Ты Рыцарь-маг. Я Королевский маг. А значит, ты… — Он указал пальцем на моё горло. — Мой вассал, — закончил он. От его ухмылки краска могла облезть со стен.

— О чём ты говоришь? Это всего лишь названия…

— Ты уверена? — В его ледяном голосе прорезались современные интонации. — Одного из нас вывели с магией в жилах, а другого… создали.

— Чья кровь использовалась в Железном ритуале?

Он оскалился, словно лютый волк, но не ответил. В животе разрасталась пустота, а тревога усиливалась.

— Откуда берётся грозовая магия? — спросила я громче.

— Не тот вопрос.

— Откуда берётся Туман?

Его взгляд стал острым. — Ты всё равно мне не поверишь.

— От чего зависит вид грозовой магии Королевского мага?

Взгляд у него стал непроницаемым. — Наследственность. — Ветер с серебристыми нитями растрепал мне волосы, но Тарантул ничего больше не объяснил.

— Хватит строить из себя загадочного ублюдка, просто скажи, какого…

Тарантул одним текучим движением соскользнул с кровати и выпрямился во весь рост. К резкому запаху магии примешивались другие оттенки. Тёмная вишня и… коварные замыслы? Я украдкой втянула носом воздух, пьянея от опасности; адреналин грохотал в венах.

Я вдохнула глубже.

— Ты закончила разглядывать меня как кусок мяса? — отрывисто спросил Тарантул, проводя языком по нижней губе.

Борясь со смущением, я равнодушно пожала плечами. — Это всего лишь запах. Мне что, нельзя им насладиться? — Я шумно вдохнула и театрально застонала, чтобы вывести его из себя.

Сухожилия на его шее так сильно натянулись под ошейником, что металл заскрипел. Он что-то пробормотал на своём грубом варварском наречии. Цепи звякнули о наручники, когда он запустил обе руки в растрёпанные кудри и двинулся к уборной.

Я вскочила с кровати, опередила его у двери и преградила путь.

Он несколько раз повёл челюстью, пытаясь испепелить меня взглядом. — Перестань меня изводить, Равенал.

Сквайр сел на моей подушке; пёрышки на маленькой голове торчали в разные стороны. Он перелетел мне на плечо. — Доброе утро, паучья шлюха, — сонно пропел он (очень помог).

Я взмахнула регулятором и захлопнула дверь уборной перед лицом Тарантула.

— Несносная наглая девка. — За дверью Тарантул раздражённо, почти по-бесовски зарычал, а затем в комнате что-то грохнуло, будто он чем-то швырнул. Каким-то образом он умудрялся быть и девой в беде, и презренным драконом одновременно. Двойственность зла.

Я поспешно включила душ. Так и не раздевшись — даже за закрытой дверью мне было страшно оставаться рядом с ним голой, — выкрутила воду на максимум, почти до кипятка.