Тарантул.

Он выглядел внушительнее, чем мне помнилось: его рост и мощная мускулатура поражали. Волосы тоже были более кудрявыми и золотистыми, чем я помнила; в пробившихся сквозь тучи лучах солнца пряди сияли, словно дорогой мёд.

 

Ноша Тарантула шевельнулась.

На его широком плече, словно мешок со льдом, лежала закутанная в меха женщина. Она подняла голову; кляп заглушал и искажал сдавленные крики. Мама. Я подавила вздох.

Дрожа от ярости, я пригнулась ниже.

Ещё ближе.

Я отвела назад правую руку; костяной клинок блеснул.

Правило выживания: чтобы победить хищника, нужно играть по его правилам.

Я вырвалась из-за деревьев и метнула кинжал.

Тарантул резко обернулся. Тресь-тресь-тресь. С ветвей сорвалось с десяток сосулек; магия подняла их и выстроила вокруг его плеч. Заострённые концы вращались и целились прямо в меня. Я вскинула руки, закрывая Сквайра.

Удара не последовало.

Вместо этого Александр обмяк в седле. Из основания шеи торчала костяная рукоять. Позвонки перерублены.

Слишком легко.

Нарастало дурное предчувствие.

Александр вывалился из седла и с тошнотворным хрустом рухнул на землю, раскинув конечности. Лютый конь заржал, вставая на дыбы и лягаясь. По снегу покатилась голова.

— О нет, — тихо ухнул Сквайр. Мама кричала на плече Тарантула, но кляп заглушал звук.

Это был не Александр.

На меня смотрела женщина.

Золотая маска Королевского мага скатилась с лица, словно её толком не закрепили. Время остановилось. Рассыпались светлые волосы с ярко-розовыми кончиками. Красивые зелёные глаза застыли распахнутыми, синие губы разомкнулись в беззвучном крике, а изо рта торчал толстый кусок льда. Она была уже мертва.

Нет.

Прошу… нет.

Аврора.

Грудь затопило обжигающее облегчение оттого, что они выбрали её, а не маму. А затем волна горя едва не подкосила мне ноги. Она не услышала моего «Я люблю тебя». По лицу хлынули горячие слёзы и болезненно застыли на морозе, а я захлебнулась неудержимыми рыданиями, вырвавшимися сами собой. Я так и не успела попрощаться.

Я согнулась пополам, и меня мучительно вырвало.

Ледяные кинжалы кружили в серебряном мареве вокруг Тарантула, который склонил голову набок и растерянно наблюдал за мной. В его глазах промелькнули чувства, которые я не смогла распознать. Ряды серёг звякнули друг о друга.

Всё замедлилось, пока до меня доходила вся порочность их обмана, начавшегося ещё с госпожи Шеридан. Тарантул похитил маму, зная, что я отправлюсь за ней, а Александр остался с Мором и дождался, когда я уйду, чтобы украсть Аврору.

Ловушка.

Психологическая война.

Сквайр запаниковал и заверещал, когда Тарантул сделал шаг ко мне, а сосульки лениво вращались под действием магии. Он то открывал, то закрывал рот, словно хотел что-то сказать, но не находил слов.

Правило выживания: если тебя переиграли, смени поле боя.

Развернувшись, я побежала под прикрытие лесной чащи. Деревья были моей единственной защитой от его магического оружия. Они не победят. Уже победили, ведь Аврора мертва. Нет, ещё не победили. Мама жива. Я неверно поняла суть нашей игры.

Правил не было.

— Стой, — хрипло позвал Тарантул, последовав за мной в лес.

— Убийца! — закричала я; голос сорвался от рыданий.

Сквозь слёзы я оглянулась на него. Вокруг плеч парил лёд, отливавший серебром.

Горе обострилось и превратилось в ярость; ветви хлестали меня по лицу. Сквайр пронзительно кричал, с трудом удерживаясь на моём плече.

Тарантул преследует тебя.

 

Убей его первой.

Долгие, кошмарные минуты он шёл за мной, по-прежнему удерживая маму на плече. Его сапоги хрустели по льду, лес пропитался едким запахом его магии. Он даже не пытался ступать тихо.

Я побежала быстрее.

Он шёл следом, нагоняя меня.

Сквайр каркнул от ужаса.

— Улетай, — взмолилась я.

— Я не могу. — Сквайр дрожал и тесно прижимался ко мне; от страха его голосок стал совсем тихим.

Хватит.

Я не добыча ни для одного живого существа — и уж тем более не для этого мужчины.

Развернувшись, я сунула онемевшие пальцы в кобуру. Лес замер. Тарантул был всего в нескольких шагах — он успел значительно сократить расстояние, и от него веяло сдержанным торжеством. Вокруг него ослепительным маревом сияла металлическая магия.

Ни у одного человека не должно быть такой мощной грозовой магии.

Я бросилась прямо на Тарантула и метнула кинжал. Сквайр заверещал. От дерева оторвался толстый кусок коры и взмыл перед шеей Тарантула, преграждая путь моему кинжалу. Тот бесполезно упал в снег.

Но я уже прыгнула.