Я обрушила на него всё, что у меня было. Дерево раскололось, корабль затрещал между нами и развалился на две части.

Каждый из нас удерживал равновесие на своей половине палубы.

Я тяжело дышала. По лицу струился пот, грудь наполнили раскалённые угли.

— Что ты дал Маршалу? — спросила я. — Чем заплатил, чтобы убедить её в своей верности?

Он изогнул одну бровь и небрежно прислонился к мачте, пока вокруг распадался корабль. — Как жаль, — прокричал он, перекрывая грохот разрушения, — что ты не всё знаешь!

Его черты размыло металлическим маревом — от тела хлынула магия.

Ошейник на его шее треснул. Он упал, открывая жуткие шрамы, которые Александр сам себе нанёс, чтобы скрыть след от моего кинжала.

Бриллианты рассыпались по палубе.

Александр размял шею и плечи, облегчённо вздохнув.

Не может быть.

Ошейник никогда его не сдерживал.

Всё это время он лишь притворялся скованным.

Масштабы его обмана… непостижимы.

 

29

Тропический циклон-одиночка

— Нет, — произнесла я.

Он беспечно пожал плечами и подмигнул. — С ним тебе было спокойнее, поэтому я позволял бить меня током. Днём и ночью. Каждый раз. Без исключения. Бриллианты ослабляют нашу силу, но я не обычный Королевский маг… Чтобы сломать эту игрушку, мне достаточно ничтожной крупицы воли.

Приторные чувства когтями впились мне в горло.

— Я не просто владею одной из разновидностей грозовой магии, — с гордостью продолжил он. — Я правящий Император Империи Драконис. Я и есть буря.

— Замолчи!

— Ты никогда не одерживала верх, Равенал, — сказал он. — Сила всегда принадлежала мне. Я велел тебе покинуть Север, потому что знал: ты вступишь в Багровую армию — и мы наконец сможем быть вместе!

— Нет.

— Я позволил тебе ранить меня ножом в лесу, — с пугающим спокойствием продолжил он. — Притворился беспомощным… Позволил тебе позировать для того портрета. Всё это я делал намеренно, лишь бы быть рядом с тобой.

Всё оказалось таким, как я подозревала, и всё же намного хуже. Его интриги были за гранью понимания.

 

— Ты зол.

— Близко, но не совсем. — Он пожал плечами. — Те же буквы, только в другом порядке. Ты прекрасно знаешь, что я такое, дорогая.

— ЗЛО! — завопила я во всю силу лёгких.

— Только ты так хорошо меня знаешь, Равенал. Ты видишь мою истинную сущность. — Он с видом влюблённого прижал ладонь к сердцу.

Я внезапно обрушила на его половину корабля океанский поток, пытаясь застать врасплох.

Он вскинул руки. Бум. Из него с силой взрыва ударил мощный порыв ветра. Вода швырнула меня, и я слетела с корабля, взметнувшись в бурю. Старый бог, спаси меня: теперь к нему вернулась вся сила.

Пока меня швыряло по воздуху, я отчаянно замахала руками и ногами и вскинула ладони. Сквайр верещал, вцепившись в косу. Я судорожно махнула в сторону бушующего внизу моря.

Вода поднялась бурлящей массой и окружила меня металлически-синим вихрем. Он удерживал меня вертикально, заставляя парить в небе.

Александр выкрикнул моё имя. Подпрыгнув, он ловко взобрался на мачту тонущего корабля и помчался вверх, к вороньему гнезду, — намного быстрее, чем способен двигаться человек. Каждое его движение бросало вызов гравитации.

Когда магия загрохотала в венах, я направила на него ладони.

Океанская струя торпедой ринулась вперёд. Александр играючи отбил её. Я наклонилась, и вода понесла меня прямо к нему.

Грохот.

Мы столкнулись, и я принялась молотить его кулаками. Он удерживал меня, обхватив ладонью затылок и бережно запустив пальцы в мои волосы.

Мы закружились в воздухе, рухнули на причал и заскользили по доскам. Александр прижал меня к себе, прикрывая собственным телом, и принял основной удар на спину. Дракон, стерегущий добычу.

Наконец мы остановились. Половина деревянного причала лежала в щепках, внизу плескалась вода. Александр перевернулся и оказался сверху; его разгорячённая кожа обжигала меня всюду, где наши тела соприкасались.

— Моя Равенал. — Он держал мою голову так осторожно, словно я могла разбиться, и нежно поцеловал в лоб; наши сердца колотились в унисон. Его магия окутала нас ласковыми объятиями.

Я ударила его кулаком в челюсть.

Он поднёс большой палец ко рту и медленно стёр капельку крови. — Божественно, — тихо произнёс он. — Как восхитительно… Ударь меня ещё, прошу, мой доблестный Рыцарь. Ударь!

Во мне поднимались чувства, которых я не должна была испытывать. Я поспешно выбралась из его соблазнительных, порочных объятий.

Я взмахнула руками. Океанская вода поднялась и обрушилась на то место, где он лежал на полуразрушенном причале. Промокший до нитки Александр отфыркивался и отплёвывался.