Он крадущейся походкой двинулся к кровати, а тени собирались вокруг него, словно лютые мотыльки вокруг костра. Я задыхалась: меня душила опасность — он сам. Паника нарастала. Нужно было что-то предпринять. Я должна была спастись от этого мужчины. Я должна спасти от него весь мир.

Я резко извернулась и рванулась вперёд.

ГРОХОТ.

Он остановился, посмотрел на осколки стекла и одинокое пламя, плясавшее вокруг его сапог, затем поднял взгляд на меня. — Равенал, ты только что бросила… в меня фонарь?

Мы оба посмотрели на пустое место на правой тумбочке. Фонарь слева лишился пары. Возможно, я запаниковала и швырнула масляную лампу. По деревянному полу медленно пополз огонь.

— Да. И сделаю это снова, — сказала я, продвигаясь по кровати к оставшемуся фонарю.

— Даже не смей, Равенал.

Словно в замедленном движении, мы оба посмотрели на вторую лампу, а потом друг на друга. Уголок его рта приподнялся, и мы одновременно бросились вперёд. Мои пальцы схватили пустой воздух. Он выхватил фонарь и метнул его. Я свалилась с кровати, когда лампа пронеслась над головой.

ГРОХОТ.

Фонарь разбился о стену над изголовьем; вниз посыпались стекло и огонь. Затейливый балдахин вспыхнул.

— СКВАЙР! — в ужасе закричала я и бросилась к нему, но вокруг его перьев возник переливающийся серебристый пузырь магии, защитивший спящее тельце от падающих обломков.

Вжух — загорелось ещё больше постельного белья. Я попятилась. Подушка, на которой лежал Сквайр, осталась единственной частью кровати, совершенно не затронутой хаосом. Он счастливо щебетал во сне.

Я развернулась, подняв кулаки. — Да как ты смеешь! Ты едва его не убил!

— Я бы никогда не причинил вреда этой уродливой бесполезной птице. — Тарантул, казалось, искренне возмутился такому обвинению.

— Ты невежественный хам. Он прекрасен.

Тарантул явно сомневался.

— Значит, — продолжила я, — его ты пощадишь, а меня покалечишь?

Его уши порозовели; он резко провёл ладонями по всё ещё мокрым волосам. — Я бы ни за что не тронул ни единого волоска на твоей прекрасной голове. Я защитил бы и тебя.

Я указала на разрастающийся пожар. — Тогда зачем ты швырнул лампу? С растений на потолке медленно падали розовые лепестки и загорались в воздухе.

— Ты бросила лампу в меня. — Он схватился за голову.

— Разумеется, имперский отброс. И сделаю это снова. — Я замахнулась. Кулак рассёк воздух — он едва успел отклониться.

— Не делай этого, Равенал. После сегодняшнего вечера у меня не осталось самообладания. — Он наставил на меня окровавленный палец. Я отбила его, но он поднял снова.

— Об этом нужно было подумать, — раздражённо сказала я, — прежде чем швырять в меня лампу.

— Ты первая начала!

Всё, с меня хватит. Я бросилась на него, размахивая кулаками. Он поймал меня в прыжке и с лёгкостью швырнул обратно на кровать. Грозовой ублюдок. Я села, задыхаясь от возмущения, и приготовилась к жгучему жару, но воздух вокруг тела засверкал серебром. Он заслонил меня, как Сквайра. Да как он смеет применять ко мне свою силу?

Я встала во весь рост на кровати, вокруг пылал балдахин. Подпрыгнула повыше и обрушилась прямо на него. Он закатил глаза, словно моё падающее тело было мелкой неприятностью. Я с размаху навалилась сверху.

Мы с грохотом упали на твёрдый пол и покатились. Мои кулаки наносили скользящие удары. Он обвил меня мощными ногами и перевернул, пока мы боролись. Я извивалась и била изо всех сил, но в итоге он оказался сверху.

Я не могла пошевелиться.

— Осторожнее, тут битое стекло, — предупредил он, кряхтя, когда я вдавила пятку ему в почку. Вокруг плясал огонь, становясь всё выше, но по-прежнему не касаясь ни одного из нас.

Я схватила стеклянный осколок и высоко занесла над его спиной. — Сейчас я тебя убью, — пообещала я.

Его взгляд заострился, магия хлынула из тела, и ветер так туго обвил моё запястье, что предплечье свело от боли.

— Брось, — приказал он.

Я крепче сжала зазубренный осколок; тёплая кровь текла по ладони, предплечью и капала на него.

Он застонал — низко и непристойно. Ледяное давление на запястье усилилось. Кость заскрипела, а я изо всех сил старалась не выпустить добычу. — Ты причиняешь себе боль!

— Твоё присутствие, — тихо сказала я, — ранит меня сильнее. — Преодолевая его магию, я опускала руку всё ближе к его коже.

Что-то переменилось в его взгляде. Внезапно он перестал сопротивляться. Ледяная хватка разжалась, и ничто больше не мешало мне пронзить ему позвоночник.

Он склонился ко мне. — Сделай это, Равенал. Убей меня. — Тарантул шумно вдохнул. — Или тебе… не хватает решимости?

Я опустила стекло; остриё мягко упёрлось в обнажённую кожу у основания его шеи.

Комната исчезла.

Только не снова.