— Ч-чем мы можем помочь? — К нам приблизилась хорошенькая молодая женщина в белом шёлковом платье; вид у неё был встревоженный. Она подняла поднос с четырьмя крошечными бокалами-флейтами. — Прошу, попробуйте бесплатное вино фей.

Предлагая напитки, она смотрела на нас с нескрываемым подозрением. Наверняка слухи о винной таверне уже разошлись, а сложить два и два мог любой. При первом нашем посещении она сгорела дотла.

Разорванная рубашка Тарантула перепачкана кровью.

Я опустила взгляд на свою грудь.

Прелесть, моя тоже.

Элла и Аксель взяли по бокалу, поклоном поблагодарили женщину и вежливо выпили. Тарантул последовал их примеру.

Она ждала, что я возьму последний, но я покачала головой: едва мы вошли, стук за глазами усилился. Вокруг столько воды. Магия покалывала пальцы. Сосредоточившись на том, чтобы не потерять контроль, я увидела, как её лицо расплывается. Женщина подтолкнула ко мне поднос. — Пожалуйста, возьмите…

— Не хочу, — сказала я.

— Мы пришли к Арктуру. Где он? — спросил Тарантул, отвлекая её внимание. По комнате зловеще засвистел ветер, зашелестели цветы. Элла и Аксель с развевающимися волосами нервно отступили от него. Почему он вдруг так завёлся?

Молодая женщина вздрогнула. — В дальней комнате, в отдельном бассейне. — Она указала на зелёную дверь в другом конце зала. Её глаза забегали; она перешла на шёпот, и бокалы на подносе задребезжали. — Не советую туда ходить. Вам всем лучше уйти, пожалуйста.

Тарантул вернул пустой бокал на поднос и сквозь влажное марево направился к зелёной двери. Люди в бассейнах провожали его потрясёнными взглядами.

Близнецы поспешили следом, но я не могла отвести глаз от женщины, едва удерживавшей поднос. Она казалась искренней и по-настоящему напуганной.

Меня окатило ледяной тревогой.

Я шагнула за близнецами, но обострившиеся инстинкты заставили остановиться рядом с женщиной. — Что… там? — тихо спросила я; давление в висках усиливалось.

Она посмотрела на зелёную дверь, которую распахнул Тарантул, исчезнув внутри с близнецами, затем снова на меня и полный бокал на подносе. Рядом стояли три пустых бокала, покрытых светло-зелёным осадком.

Всё исказилось, в ушах застучала кровь.

Её рот двигался словно в замедленной съёмке. — Я-а-ад.

В то же мгновение воздух содрогнулся от низкого рычания, и все волоски у меня на теле встали дыбом. Я уже слышала этот звук. В Бесплодном лесу.

Что-то врезалось в стену. РЫК. Из задней комнаты донёсся оглушительный, леденящий кровь рёв.

— Простите, — прошептала женщина, пятясь. Я схватила её и притянула к себе, так что наши лица оказались совсем рядом.

— Ты знаешь, где противоядие? — торопливо спросила я.

Она зажмурилась и отшатнулась. Я встряхнула её, и женщина кивнула.

— Принеси, — холодно приказала я. — Сейчас же. Это приказ Рыцаря. Содружество рассчитывает на тебя. — Я оттолкнула её. — Не подведи меня.

Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но я уже проталкивалась сквозь толпу кричащих посетителей, выскакивавших из бассейнов: одни хватали полотенца, другие бежали к выходу.

Я с трудом пробивалась к зелёной двери. Шрамы на лице и спине отозвались призрачной болью.

Из задней комнаты вновь донеслись рычание и грохот. Взяв в ладони два костяных ножа, я глубоко вдохнула, погрузилась в себя и шагнула за зелёную дверь.

Маленькая комната была усыпана забрызганными кровью фиолетовыми цветами. Посреди кафельного пола нетронуто пузырился круглый бассейн. У дальней стены Аксель безвольно сидел перед Эллой, заслоняя её собой.

Оба были без сознания.

У бассейна Тарантул отступал, высоко подняв светящиеся руки. Бриллианты на ошейнике сияли; из ладоней взрывался серебряный ветер, сдерживая взрослого лютого медведя.

Зверь был ростом до потолка: уродливые клыки, лохматый бурый мех, смертоносные зелёные глаза; слои толстой шкуры образовывали броню вокруг шеи, спины, брюха и головы.

Единственным слабым местом лютого медведя была грудь. Когда зверь стоял на четырёх лапах, она была естественным образом защищена от нападения, но этот медведь поднялся на задние лапы; из носа струилось серебро. Он взмахнул лапой, сверкнули острые, как бритва, когти.

Я осторожно сняла дрожащего Сквайра с плеча и посадила на свисающую лиану.

— Отвернись, дорогой.

Сквайр повернул голову к стене. — Моя не хотеть смотреть.

РЁВ. Лютый медведь бросился вперёд, и поток ветра Тарантула едва спас его от растерзания. Магия дрогнула, свечение вокруг рук померкло. Его отравили.

Одна нога Тарантула подогнулась; от напряжения лицо посинело… затем отказала вторая. Он опустился на колени рядом с бассейном и, дрожа от усилий, сдерживал ревущего над ним зверя; рубашка трепетала. Лицо покрывал густой пот.

Пусть мои клинки не дрогнут, а удар достигнет цели.

— Нет, Зора. — Глаза Тарантула расширились, когда я прыгнула мимо, выставив кинжалы. — Нет!