— Думаю, что-то не так с завесой, разделяющей миры, — именно так Белиар вообще попал в верхний мир. Если это правда, то он, скорее всего, сможет вернуться обратно. И если я здесь, а ты там, то…

Он обрывает фразу, уставившись взглядом на мои губы.

— То что? — подгоняю я.

— То я не смогу защитить тебя, если мы будем по разные стороны миров.

Мой судорожный вздох тонет в его смешке, и от этого движения содрогается все его тело. Его большой палец легко проводит по тому месту на моем лбу, где, судя по всему, остался отпечаток носа Бадульфа. Отличный сувенир, который к тому же адски болит.

— Хотя в моей защите ты, очевидно, не нуждаешься.

Его слова застревают у меня на языке бесформенной каши. К моему огорчению, его руки бережно сдвигают меня с него на землю. Он подбирает мой брошенный дорожный баул. Порывшись в нем, он добавляет:

— Я еще разрешил тебе пойти потому, что подумал: Кристал может понадобиться подруга. Я не знаю, в каких условиях держит ее Белиар, но могу догадаться — ничего хорошего. Ты будешь ей нужна.

Ты будешь ей нужна. Меня уже давно никто не нуждался.

Пытаясь проглотить подступивший к горлу ком, я спрашиваю:

— Что ты ищешь?

— Воду.

— Не отказалась бы от воды, — соглашаюсь я, когда он находит бутылку. Я наконец поднимаюсь на ноги, морщась от боли. Поцарапанное колено саднят так, будто туда соли насыпали.

Люк без лишних слов выливает остатки воды мне прямо на лицо, и я мгновенно становлюсь мокрая насквозь.

— Эй, полегче?

— Нам нужно смыть кровь гончей, пока она не разъела кожу. Это ихор. Демоническая кровь.

Он вытирает мне лицо краем своей рубашки, что теоретически выглядит пикантно, учитывая, что я нахожусь примерно на уровне его пояса. Приподняв мой подбородок за лицо, он большим пальцем стирает остатки ихора с такой заботой, что заслуживает высшую оценку за манеру обращаться с пострадавшими.

— Разве тебе от этого не больно? — спрашиваю я.

— Я привык, — отвечает он, хмуря брови от сосредоточения. — И прости, что без предупреждения. Не хотел, чтобы эта дрянь въелась в кожу и оставила шрамы.

Я касаюсь своего лица, ощущая, насколько чувствительной стала кожа на месте ихора.

— Спасибо, — говорю я, хотя голос звучит пусто, пока я смотрю на него снизу вверх, а он смотрит на меня сверху вниз. Его взгляд горит с такой интенсивностью, что я прокашливаюсь и отвожу глаза в сторону земли. Что-то блестит прямо у ног. — О, эй. Твой кинжал.

Подняв его, я встаю и протягиваю ему.

— Меняемся?

Он вытаскивает мой из-за пояса, возвращает мне и забирает свой. Они абсолютно одинаковые, так что это глупый обмен, но почему-то он кажется необходимым.

— Кажется, ты сломала Бадульфу нос, — с гордой ухмылкой хвалит меня Люк. Дышать внезапно становится труднее, чем минуту назад. Он подхватывает рюкзак и мой баул. Я даже не пытаюсь спорить насчет ноши, потому что сейчас я слишком до чертиков устала, чтобы изображать из себя феминистку.

— Может, это придаст ему привлекательности. — Я подстраиваюсь под его шаг. — Ну знаешь, создаст образ этакого «плохого парня со шрамом».

Люк смеется, и этот звук звучит чисто, как утреннее небо.

— Будто в нем мало злодейства.

Мой тихий смешок сливается с его, но тут же обрывается, когда до меня догоняет осознание того торнадо, через которое мы только что прорвались.

— А что это было за безумие с ветром? — спрашиваю я его.

— Это называется Расплата: все уничтоженные монстры и демоны, отправленные в бездну обсидианом и изгнаниями, возвращаются. Обычно с огромной тягой к мести.

— Эту часть я уяснила, — парирую я. Меня осеняет мрачная догадка. — Значит ли это, что Белиар вернулся? Раз ты пырнул его кинжалом, он должен был оказаться в…

— Бездне.

— Точно. Которая, судя по всему, представляет собой просто облака. Но теперь его там нет?

Губы Люка сжимаются в тонкую линию.

— К сожалению. Будем надеяться, что он вернулся лишь в подземный мир, а не в верхний.

«Будем надеяться» звучит не слишком утешительно.

— Один из торговцев на рынке говорил, что Расплаты стали происходить чаще. Плохи дела, я полагаю?

— Очень. Раньше они случались только во время лунных затмений примерно раз в десять лет. Последнее лунное затмение было почти год с небольшим назад, и судя по всему, с тех пор произошло уже несколько Расплат.

— Еще одно лунное затмение будет в воскресенье, — сообщаю я, вспоминая слова торговца маринованными копытцами. — Говорят, какое-то грандиозное, в результате которого появится суперлуна цвета крови.

Люк бросает на меня забавный взгляд.

— Суперлуна цвета крови?

К щекам приливает жар.

— Я вообще-то в медицинском училась, а не на астрофизика.

— Белиар собирается принести свои жертвы тогда, чтобы…

— Ослабить и без того шатающуюся завесу? — заканчиваю я за Люка. — Маринованные Копытца тоже так считает.