Сейчас я должна умереть во имя чужой вендетты. Готова ли я? Да, готова! Я больше не вижу смысла в жизни, где любимый человек на самом деле использовал меня для достижения цели в своей собственной мести. Я была для него всего лишь недостающим пазлом, разменной монетой. Не думала, что душевная боль может быть настолько сильной. Не моргая, протягиваю трясущуюся руку и начинаю писать предсмертную записку.

«Я, Белла Коулман, отказываюсь от всех имущественных прав на недвижимость и акции, принадлежащие «Ross Family», а также передаю право управления Клиффорду Россу. Я не вижу больше смысла жить в этом мире, поэтому прошу никого не винить в моей смерти».

Клиффорд выхватывает из моих рук бумагу, читает написанное и довольно произносит:

— Какая послушная девочка! Прям вся в свою мамочку!

На секунду я закрываю глаза. Одинокая слеза скатывается по щеке. Неужели он сделал то же самое с мамой? Заставил ее подобно мне писать предсмертную записку, а потом убил?

Клиффорд обходит стол и становится напротив меня, Затем вытаскивает из-за пояса пистолет и направляет дуло на меня. Но мне уже все равно, у меня нет страха перед смертью. Я иду к вам, мамочка, папочка…

Я смотрю в хищные глаза убийцы своего отца, целящегося в меня. Могла ли я раньше представить, как закончится моя короткая жизнь? Точно не таким образом. Перед глазами со скоростью света проносятся, яркие воспоминания из детства. Мама ласково расчесывает мои рыжие непослушные волосы у зеркала, периодически целуя в макушку. А здесь я лежу у папы на плече, и он рассказывает мне сказку собственного сочинения.

Готовая принять свою участь, я закрываю глаза, не желая видеть перед смертью мерзкое лицо Клиффорда. Пусть моим последним воспоминанием будет Адам, несмотря на то, что он использовал меня в своих целях, как игрушку.

События разворачиваются, словно в замедленной съемке. Я непроизвольно вздрагиваю, когда дверь распахивается, с глухим стуком ударяясь о стену. На секунду мне даже кажется, что это был выстрел и я уже умираю. Продолжаю сидеть с закрытыми глазами; слышатся выстрелы, крики и звуки борьбы, нарушая тишину звуконепроницаемого помещения. В кабинет врывается мужчина. Мне не нужно видеть, чтобы понять кто это, его энергетику я чувствую на интуитивном уровне. Адам. Он пришел за мной. Раскрыв полные слез глаза, я вижу стоящего в проеме мужа, он целится в Клиффорда, а тот в него. Взгляд Адама касается моего лица, и в это мгновение в воздухе звучат два выстрела.

Я зажмуриваюсь, вздрагивая от оглушающего звука, в ушах звенит, меня не покидает ощущение нереальности момента. Сейчас я открою глаза, и это все окажется страшным сном.

Разум возвращает контроль над телом в тот момент, когда я, пытаюсь зажать трясущимися руками кровоточащую рану любимого мужчины, сидя рядом с ним на полу. Я давлю как можно сильнее, но она продолжает сочиться кровью. Паника накрывает меня, несмотря на то, что я сотни раз ассистировала в операционной. В носу стоит металлический запах крови.

Тело Адама неподвижно, он без сознания, а прекрасное лицо не выражает никаких эмоций, словно он спит. Мое сердце сжимается от боли, когда я вижу человека, привыкшего держать ситуацию и людей под контролем, таким беззащитным.

Болезненный ком сжимает горло, слезы непроизвольно льются ручьем. Неужели я потеряла его навсегда?

Глава 27

— Помогите! — пытаясь остановить кровь, отчаянно кричу в пустоту кабинета. Из коридора до сих пор слышны звуки борьбы и периодически происходящие выстрелы. С кем борются люди Адама, если в доме находились только Клиффорд и тот амбал со шрамом на лице? Хотя было бы глупо с их стороны осесть здесь без подмоги, наверное, остальная часть охраны была в другой части дома. Ведь Клиффорд не мог быть на сто процентов уверен, что за мной не придут. — Пожалуйста, кто-нибудь! На помощь!

— Док, сюда! — В кабинет вбегает мужчина, я видела его лицо во время видеозвонков Адама, когда мы были на острове. — Миссис Коулман, вы не ранены?

Следом за ним быстрым шагом входит незнакомый мужчина с большим медицинским чемоданом в руках. Пока я туго соображаю, переводя взгляд с одного на другого, зажимая рану Адама, второй мужчина опускается рядом. Его действия в отличие от моих уверенные и четкие.

— Зажми здесь. — Он сдвигает мои руки чуть в сторону, а сам поднимает голову на стоящего над нами мужчину. — Давай, быстро, на стол его!

Том ловко сбрасывает все бумаги на пол, вдвоем они поднимают Адама и переносят его на письменный стол. Все это время я держу свои руки на его груди, зажимая кровоточащую рану. Господи, пожалуйста, хоть бы легкие не задело и внутреннее кровотечение не началось! Мозг начинает соображать и вникать в процесс происходящего, перестраиваясь, а не истерично ждать помощи. «Все будет в порядке», — повторяю про себя, как мантру. Мои ладони все в теплой крови Адама, и при каждом взгляде на них, меня начинает потряхивать.

— В-вы, их ш-штатный врач? — заикаясь, обращаюсь к мужчине.