— Все чисто, можете садиться, — сигнализирует мне он, и я с опаской сажусь, оглядываясь по сторонам. Мы выехали за пределы охраняемой территории коттеджного поселка и едем по шоссе. За окном потихоньку начинает смеркаться.

Несмотря на то, что мы успешно провернули операцию «покинуть дом» и вот уже примерно час как едем к Адаму, разъедающее чувство тревоги в душе не исчезает, а наоборот, усиливается с каждой минутой. Я сижу как на иголках. Если все так серьезно, почему Адам не забрал меня из дома самолично а отправил охрану, да еще и новичка, который, кстати, провинился в прошлом? Или, может, это шутка такая, розыгрыш? Может, муж решил устроить мне свидание и таким образом, не вызывая подозрения, привезти меня в назначенное место?

«П-ф-ф, ты сама-то в эту чушь веришь?» — ехидничает мое подсознание. Действительно, бред: какое еще свидание, когда мы буквально несколько дней назад потеряли Джона?! Что за глупости я выдумываю?!

— Отдай мой телефон, я хочу позвонить Адаму, — прошу я, но не добавляю, что мне просто необходимо услышать строгий голос мужа и убедиться, что он в порядке. Пусть скажет, что я себя просто накрутила.

— Извините, мэм, не могу: я же говорил, что по нему вас могут отследить, — хладнокровно отказывает Лео, а меня начинает коробить от его слов.

— Дай тогда свой! — Протягиваю к нему руку.

— У меня его нет. — Он смотрит в мои глаза через зеркало, периодически переводя взгляд на дорогу. — По уставу не положено при себе иметь.

— Что за бред! — Я, откровенно говоря, уже начинаю закипать. — Как вы связываетесь тогда друг с другом?! Голубиной почтой или посыл в космос отправляете?!

— Ситуации разные бывают, в такие, как сейчас, телефон при себе не положено иметь, — спокойно повторяет он одно и то же, словно заезженная пластинка.

— Куда мы едем? — спрашиваю я, оглядывая пролетающие за окном пейзажи. Мы направляемся в противоположную сторону от Чикаго. — База Адама в другой стороне!

Лео мешкает пару секунд, потом отвечает:

— В безопасное место. Вы скоро сами все увидите.

Не нравится мне это все, не нужно было соглашаться и ехать с ним черт знает куда! Надо было наплевать и все-таки позвонить Адаму еще тогда, когда в доме была! Почему я сначала делаю, а потом думаю?! Подобравшись всем телом, сижу на кожаном сиденье, как на иголках. Может, зря я себя накручиваю, нафантазировала, как обычно. Сейчас приедем, и Адам мне все объяснит и успокоит. Стараюсь глубоко дышать, чтобы успокоиться.

Когда за окном становится так темно, что невозможно ничего разглядеть, машина начинает снижать скорость и съезжает с шоссе, на небольшую проселочную дорогу, ведущую вдоль леса. От вида, открывающегося мне через лобовое стекло в ночи, освещаемого только горящими фарами машины, становится жутко. Моя больная фантазия рисует картины, что вот-вот на дороге появится призрак или выбежит маньяк с топором. Мы едем еще минут двадцать, прежде чем Лео сворачивает к одиноко стоящему большому коттеджу, расположившемуся на опушке леса. Никакого ограждения и охраны, просто одинокий дом; от этого вида мне становится безумно жутко. Когда машина останавливается, с моей стороны открывается дверца. От неожиданности я едва не вскрикиваю: никого же не было, когда мы подъезжали!

— Выходи! — грубо обращается ко мне лысый амбал со шрамом, тянущимся от лба до щеки, наклонившись, чтобы я видела его лицо. Я перевожу недоумевающий взгляд с него на Лео, продолжающего сидеть за рулем. Как он смеет так обращаться со мной?! Только я хочу сказать это вслух, как меня перебивает голос Лео:

— Извините, Белла, — упавшим голосом, почти шепотом произносит он.

— Что происходит?! Где мой муж?! — Я сижу, не собираясь никуда выходить, но амбал со шрамом бесцеремонно хватает меня за локоть и тащит наружу. Я едва ли не падаю на землю, когда он в прямом смысле слова вытягивает меня силой. — Отпусти немедленно! — Изо всех сил пытаюсь устоять на ногах и вырваться из цепкого хвата.

— Рот свой завали, подстилка! — Звонкая пощечина оставляет жгучий след на моей щеке. Из глаз непроизвольно брызжут слезы — не от обиды, нет, от неожиданности, шока и в первую очередь от невыносимой боли. На какое-то время я даже перестаю чувствовать часть своего лица после удара, нанесенного его лапищей!

«Lexus» с визгом от шин срывается с места и уезжает, оставив меня ночью в незнакомом месте, наедине непонятно с кем…

— Кто вы такой? Что вам нужно? — потрясенная, держа ладонь у горящей щеки, спрашиваю у держащего меня головореза.

Амбал молча тащит меня в дом. Внутри стоит полумрак, слабо освещаемый большими канделябрами, свисающими с потолка. Этот дом отдаленно пробуждает во мне давно забытые чувства, некую ностальгию, но я не понимаю, от чего именно. Запрокинув голову, смотрю на широкую деревянную лестницу по центру большого холла, ведущую на второй этаж, и меня не покидает ощущение, что я уже спускалась по ней! Но этого просто физически не может быть, я впервые здесь нахожусь!