Когда врач скрывается за поворотом, я толкаю дверь и вхожу внутрь; медсестра в небольшом коридорчике помогает мне надеть шапочку и медицинский халат вместе с бахилами. Какое-то время я стою перед дверью в палату Адама, не решаясь открыть ее.

Я понимаю, что запуталась в своих чувствах, в душе нет ни ненависти, ни обиды, ни сожаления — абсолютно ничего, сама не понимаю, чего сейчас хочу. Хочу ли я его видеть? Скорее да, чем нет. Несмотря на ту боль, что причинил мне Адам, я не смогу вырвать из своего сердца любовь к нему по щелчку двух пальцев.

— Все хорошо? — Медсестра заботливо кладет руку мне на плечо. — Если хотите, я передам супругу, что вы еще на осмотре. Придете, когда будете готовы.

— Нет, я должна… — Я смотрю в ее доброе, прекрасное, юное лицо, — нет смысла избегать, нам нужно поговорить. — Не знаю, почему я произношу вслух то, о чем думаю.

— Тогда я вам помогу. — Тепло улыбаясь, девушка нажимает на ручку и, открыв дверь в палату, слегка подталкивает меня в спину. Я благодарно киваю ей, ведь сама бы, долго решалась на этот шаг.

Адам лежит и немигающим хмурым взглядом глядит в потолок, но, когда я вхожу сразу же поворачивает голову в мою сторону, и черты его лица мгновенно смягчаются. В его вену воткнут катетер, а рядом с кроватью стоит капельница. Я удивлена, что он так долго держится здесь. Думала, минут через десять сорвет с груди все датчики и укатит домой на своем «Гелендвагене», нарушая всевозможные скоростные режимы.

Не найдя лучшего варианта, я молча сажусь в кресло напротив Адама. Эгоистично требовать объяснений, когда он в таком состоянии, поэтому уныло молчу.

Однако Адам начинает разговор первым:

— Надо поговорить, — хриплым, но своим стандартно уверенным голосом чеканит он. — Клиффорд Росс убил моего брата, — без предисловий начинает он свой рассказ.

— Я поняла, — киваю. — Догадалась, если быть точнее.

— Все годы после того, как я узнал правду о смерти Уильяма, представлял, каким образом буду мстить! — Сглатываю подступивший комок в горле, представляя, как он жил все это время со жгучей ненавистью в душе. — Я собирался похитить его дочь, но по ошибке ко мне попала ты. Изначально я не собирался вредить ни тебе, ни ей, просто использовать как рычаг давления. — Адам переводит дух. — Когда я понял, кто ты на самом деле, чуйка подсказала мне, что отпускать тебя уже нельзя, это будет опасно для твоей жизни. — Вспоминаю, как просила его в ту ночь на базе отпустить меня и ненавидела впоследствии за отказ. — Я втянул тебя в эту грязную игру и оказался прав. Клиффорд напал через пару дней, попытавшись убить тебя. Живя своей обычной жизнью, до того, как попала в мои лапы, ты не представляла для него никакой угрозы.

— Это я тоже поняла. — Пока что он говорит не о том, что меня особенно волнует. — Почему ты не сказал мне о родителях? — в лоб задаю один из самых главных для меня вопросов.

— Я никогда не играл с тобой, Белла! — Адам хмурит брови. — Не смог вывалить на тебя дерьмовую правду о настоящей смерти Роберта и Луизы. Не хотел делать тебе больно. Каждый сраный день откладывал этот разговор! Как только я открывал рот, ты делала что-то с таким беззаботным видом, что я затыкался, не в силах разбить твое сердце.

— Как насчет завещания? — Нервно тереблю рукав кофты, закусывая губу.

— Все это время, что ты находилась рядом, я ждал информации. В тот день, когда мы ездили к Стиву, он действительно показал мне копию завещания и письмо, приложенное к нему. — Мое сердце пропускает удар, я делаю глубокий вдох и выдох. Адам продолжает вываливать на меня правду своим низким хриплым голосом. — В письме говорилось, что ты можешь распоряжаться всеми счетами и деньгами, но в права наследования «Ross Family» вступаешь только после замужества, когда сформируешься как мудрая женщина. — Подмечаю про себя, что сейчас я вряд ли похожа на мудрую замужнюю женщину, которая имеет право распоряжаться кровавым бизнесом. — Твой отец хотел, чтобы рядом с тобой был надежный мужчина, который прикрывал бы твой тыл, потому что женщине тяжело в одиночку заниматься бизнесом. — По моей щеке скатывается одинокая слезинка, ведь мне казалось, что я действительно нашла именного такого мужа для себя! — Не встретившись со мной, вероятнее всего, когда ты вышла замуж бы за другого, — скалится Адам, — Клиффорд убил бы тебя и твоего мужа. Возможно, поэтому миссис Уотсон и была категорически против нашей свадьбы.

Теперь поведение бабушки становится мне понятным, она действительно боялась этого! Значит, и о завещании все знала!

— Она все знала… — озвучиваю последнюю мысль. В памяти всплывают оба наших с ней скандала: первый — после того, как я сказала, что Брайан сделал мне предложение, и второй — когда мы с Адамом приехали к ней …