— Для чего вы все это сделали? Оно стоило того? Убить брата, потерять сейчас семью, стоило того, чтобы управлять этим кровавым бизнесом? — Мой голос со стороны звучит так безжизненно, что кажется, мне уже абсолютно все равно, что будет дальше.

Двадцать лет я жила в полном неведении, как наивная дурочка, которой никто не удосужился рассказать правду! Ладно, бабушка, возможно, она действительно боялась Клиффорда, но Адам… Как он мог скрывать это от меня?! Это мои родители погибли от рук убийцы, сидящего напротив, это на мою жизнь он покушался! Я имела право узнать это от мужа, а не вот так в лоб, бесцеремонно, от этого обезумевшего от бесконтрольной власти человека.

— Ты никогда не поймешь, каково это! — Он вскакивает на ноги. —Быть всегда на скамейке запасных, когда каждый раз тебя тычут рожей в дерьмо, приговаривая: «Роберт лучше, Роберт умнее! Роберт богаче! Посмотри, какая у Роберта прекрасная семья и дочь! Роберт дальновиднее!» — Он брызжет слюной, а в уголках губ пузырится пена от того, с какой яростью он произносит этот бред. — А я переиграл его! Переиграл их всех! Я! Я оказался дальновиднее идеального Роберта!

— Вы — больной ублюдок! — Я плюю в его сторону, переполненная ненавистью. — Завистливая мразь! — Боль за родителей разрастается в моей душе до такой степени, что еще чуть-чуть, и я взорвусь, извергаясь, как вулкан! Клиффорд огибает стол и, подлетев ко мне, влепляет оглушающую пощечину.

— Закрой свой рот, грязная потаскуха! — словно сквозь толстый слой ваты, слышу голос, который все больше и больше отдаляется от меня. Я роняю голову на плечо, не в силах бороться с подступающей темнотой.

***

Необычайная легкость переполняет меня. Все вокруг, кажется таким большим! Я хочу спуститься по лестнице, но боюсь. Озираюсь по сторонам, чтобы позвать на помощь кого-то из взрослых, но рядом никого нет. Берусь за деревянные балясины перил ладошкой и маленькими шажочками преодолеваю ступеньку за ступенькой. Зачем взрослые придумали такую гигантскую лестницу? Нешуточно попыхтев, спрыгиваю с последней ступеньки на деревянный пол.

В воздухе витает чудесный аромат вишни вперемешку с корицей.

— Белла! Вот ты где! — раздается за моей спиной мелодичный женский голос; оборачиваюсь посмотреть, кто там. Темноволосая девушка возвышается надо мной, протягивая ко мне руки, белый фартук, завязанный поверх ее шелкового платья на тонкой талии, испачкан в муке. — Иди ко мне, малышка.

— Мама! —слышится детский лепет. Неужели это я сказала? — Мамочка! — снова повторяю я тонким голоском.

Девушка поднимает меня на руки.

— Уф! — Она оставляет несколько теплых поцелуй на моей щеке. — Моя вкусная малышка! Что это у тебя? — Мама кивком указывает на мои руки, и только сейчас я замечаю, что держу какую-то игрушку.

— Это Висли! — гордо отвечаю, подняв зайчика вверх, чтобы мамочка могла его как следует разглядеть. — Дядя Квиффорд мне его принес!

— Ах, значит, дядя Квиффорд! — Мама смеется над тем, что я не выговариваю букву «л», и начинает щекотать меня, отчего я заливаюсь искренним, озорным смехом. — Квиффорд! Квиффорд! А где же наш Квиффорд?

Она продолжает повторять имя и то подносить Висли к моему лицу, то отдалять, а я закатываюсь от смеха, болтая ножками.

— Перестань! Секотно! — Я извиваюсь на руках у мамы.

Посмеявшись, она отпускает меня на пол, поправляет мои кудрявые волосы и ласково произносит:

— Иди зови папу и дядю обедать!

Я послушно бегу по большому и длинному коридору, звук от моих туфелек по деревянному полу отскакивает в воздухе. Я точно знаю, куда мне идти! Остановившись возле нужной двери, встаю на носочки и, высунув язык от того, как тяжело это сделать, хватаюсь своей маленький ладошкой за ручку. Тяжелая дверь поддается, оставляя небольшую щель, толкаю ее изо всех своих силёнок и, пыхтя, вбегаю в кабинет.

— Что случилось, мой ангел? — Папочка смотрит на меня, сидя в своем кресле, скрывая еле заметную улыбку. Что смешного он увидел?

— Мамочка зовет вас обедать! — с важным видом заявляю папе и стоящему рядом с ним дяде «Квиффорду», ведь мама поручила мне ответственное задание!

— Подойди поближе, Белла, я не расслышал. — Он подзывает меня к себе ладонью.

— Папочка, ты уже такой старенький, что не слышишь? — Вздохнув с грустью от своих мыслей, иду, волоча за собой по полу Висли. Когда я подхожу, папа поднимает меня и усаживает к себе на колени. Ух ты! Как высоко я сижу, отсюда так хорошо видно все вокруг! — А что вы тут делаете? — Совершенно забыв, зачем сюда пришла, я начинаю разглядывать интересные бумажки у папы на столе.

— Работаем, чтобы в будущем моя принцесса ни в чем не нуждалась! — Папа гладит меня по голове, наматывая себе на палец мои локоны. Они такого же цвета, как его волосы.

— А почему у дяди Квиффорда черные вовосы, а у нас — нет? — заметив различия между нами, спрашиваю я, тыча пальцем на стоящего около стола дядю.