Я ускоряюсь, насколько это позволяет стянувшийся внизу моего живота тугой спазм, грозящийся в любую секунду взорваться. С каждой секундой я все больше приближаюсь к заветному освобождению, но такой темп Адама не устраивает, поэтому, не церемонясь, он переворачивает меня и нависает сверху.

Я провожу острыми ноготками от его шеи ниже к груди. Адам больше не сдерживается. Он двигается мощно, быстро, страстно.

Из моего горла только и успевают вырываться сдавленные всхлипы, которые смешиваются с его тяжелым дыханием и звуками слияния наших тел. Рука сама тянется вверх, и я провожу пальцами по его темным, густым волосам,

— Я так… боюсь… тебя… потерять…

Слова обрывками вылетают из моего рта, когда я озвучиваю свой самый большой страх.

— Никогда не потеряешь! — яростно отвечает он, до хруста сжимая мою талию. — Слышишь меня? Из-под земли тебя достану, но всегда буду рядом!

— Клянешься?

— Клянусь своей жизнью!

Глава 25

После совместно проведенного утра, Адам уехал, оставив меня одну. Все мое естество кричало, чтобы он остался рядом, но мужу позвонили, после чего, он сорвался с места с бешеным взглядом и уехал. Я даже возразить не успела…

Весь день плохое предчувствие не оставляет меня ни на минуту: возможно, последние события навалились тяжким грузом, а спонтанный отъезд Адама поселил на душе необъяснимую тревогу.

Скитаясь по дому, как призрак, я уже не знаю, чем себя занять. Уборку во всем доме я сделала за несколько часов, хоть это и не требовалось. После пыталась почитать «Гордость и предубеждение» Джейн Остин, но рой мыслей в голове не давал сфокусироваться, и я несколько раз возвращалась к одному и тому же абзацу. В итоге, сдавшись, нервно встала с кресла, подошла к стеллажу, поставила книгу на место и вышла из библиотеки. Побрела в гостиную и села на диван, но, когда я переключала каналы в телевизоре, все транслировавшиеся телепередачи и фильмы казались мне идиотскими, и в итоге просмотр тоже не состоялся.

В конечном итоге ноги сами ведут меня на кухню, хочется чем-то себя занять. Останавливаюсь в центре помещения, опираюсь на барную стойку положив голову на скрещенные руки.

— Фуф! — Психуя сама на себя, поднимаюсь и хлопаю ладонью по столешнице. Взгляд цепляется за кулинарную книгу Хильды. — А что, если?.. — Идея рождается в голове мгновенно. — Да нет! Бред какой-то, у меня ничего не получится! — Перспектива провозиться пару часов с продуктами, чтобы в итоге ничего из этого не вышло, не особо радует. — О... Боже! Я разговариваю вслух сама с собой, как сумасшедшая! —Закрываю рот ладонью, чтобы остановить невольно льющийся поток слов.

Беру книгу в руки с сомнительным энтузиазмом и начинаю листать страницу за страницей. Среди множества блюд мое внимание привлекает творожный пирог к чаю; рецепт кажется до ужаса простым, и чтобы хоть как-то отвлечься, решаюсь рискнуть и приступаю к приготовлению.

Первым делом достаю нужные продукты и складываю их на стол. Делаю все, представляя, что это готовит Хильда. За совместное времяпровождение с ней, я научилась более или менее уверенно чувствовать себя на кухне: куда, что и как складывать, как правильно взвешивать продукты, как нарезать, чистить, мыть, и все в этом духе. Отмерив нужное количество ингредиентов, убираю все ненужное, чтобы сразу не разводить бардак. Монотонность действий немного успокаивает меня, и гнетущие мысли на время испаряются.

Делая песочную крошку из муки и масла, растирая их между собой, ловлю себя на мысли, что превращаюсь в домохозяйку. Если бы полгода назад мне сказали, что я буду сидеть дома и ждать мужа с «работы», готовя пирог, я бы посмотрела на этого человека и покрутила пальцем у виска: «Какой муж?! Я учебу еще не закончила, и вообще, где и когда я готовила? У меня сегодня ночная смена в хирургическом отделении, отойди, сумасшедший!»

По завершении первого этапа принимаюсь за начинку: смешиваю творог, предварительно перетерев его через сито, добавляю в миску к творогу сахар и сметану. Без происшествий, конечно же, не обошлось: разбивая яйца к массе, я роняю мелкие кусочки скорлупы туда же, а потом еще полчаса выковыриваю их из стеклянной чашки. Когда начинка спасена, тщательно все перемешиваю. Заранее включаю духовку, как сделала бы это Хильда, и устанавливаю температуру, какая указана в книге. Порывшись по шкафам, нахожу форму для запекания, смазываю ее сливочным маслом и, как написано в рецепте, высыпаю в нее половину крошки, стараясь не рассыпать, слегка утрамбовываю ее ложкой и вливаю жижу под названием «начинка». Затем сверху насыпаю оставшуюся крошку из муки и масла, хорошенько все это дело выравниваю, чтобы выглядело красиво, отправляю выпекаться и сразу же засекаю время, несмотря на то, что на духовке выставила таймер. Мало ли, я все равно не до конца доверяю этой штуковине.