Легко догадаться, что речь идет об убийцах Джона. Находясь в этом доме, я месяцами жила в замке собственных иллюзий. Я не особо задавалась вопросами о том, чем конкретно занимается Адам, помимо прикрытия ресторанным бизнесом. Мысли-то возникали, но так, чтобы прям углубляться и выяснять — нет. Что он делает, когда сутками пропадает вне дома? Чем занимается человек, нажив себе таких врагов, которые убивают его «правую руку»? И самое главное: кто они и сколько их?

Вздрагиваю от звука хлопнувшей двери. Я так глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила, как Адам вышел из кабинета.

— Подслушивала? — строгим голосом спрашивает он, направляясь ко мне. Его движения резкие и размашистые.

— Случайно вышло, — честно отвечаю. — Я остановилась, чтобы передохнуть, и услышала обрывки фраз.

— Че случилось? — Подойдя вплотную, Адам поднимает мое бледное лицо за подбородок, чтобы я смотрела ему в глаза.

Сейчас совсем не то время, когда хочется врать или увиливать, но и беспокоить его своим глупым поступком тоже нет желания. Однако гипнотизирующий взгляд заставляет меня выкладывать все начистоту. Если совру, Адам все равно поймет, ведь он знает меня, как никто другой.

— Я хотела напиться, и меня стошнило…

Мне становится так стыдно от своего поступка, что мое лицо начинает полыхать. Стыдно не из-за того, что я хотела выпить, а из-за последствий моего глупого поведения. Не умеешь пить — зачем берешься?

— Иной раз хочется вышвырнуть тебя в окно. — Адам тяжело вздыхает и крепко прижимает меня к себе, проводя рукой по волосам. — Уверена, что тошнило из-за этого? — Он с подозрением щурит глаза, сканируя меня с головы до ног.

— Да … — Пару секунд колеблюсь, размышляя, стоит ли вдаваться подробности. — Я просто стала залпом вливать в себя вино.

— Кто вином-то напивается, — качает головой Адам, а затем подхватывает меня на руки. Я инстинктивно прижимаюсь к его надежной широкой груди. Мы поднимаемся на третий этаж в нашу спальню. — Джон бы научил тебя накидываться так, чтоб в космос улететь. — Адам ухмыляется своим словам.

— У него была девушка? — спрашиваю, когда муж усаживает меня на постель и садится рядом. Он ставит локти на колени и обхватывает голову ладонями. — Сейчас понимаю, что совсем ничего не знала о его жизни…

— Джон любил только одну, — задумчиво произносит Адам хриплым голосом и словно с неохотой добавляет: — Ее убили девять лет назад.

— Что?! — Я ошарашенно смотрю на мужа. — Какой ужас! Как… как он смог пережить это?! — Слова непроизвольно застревают в горле.

— Не знаю, Белка. — Адам протягивает руку и прижимает меня к себе. — Я б, наверное, не вынес, если бы с тобой че случилось.

— Как ее … убили? — Моя и без того израненная душа не хочет знать подробности, но я почему-то все равно спрашиваю. Просто, проведя столько времени с рядом Джоном, я даже не догадывалась о том, что творится у него на душе… Я волновалась только о своей шкуре и совершенно не интересовалась окружающими меня людьми.

— Девушку звали Эмили. Она была жуть какая добрая, тащила в дом всяких бездомных зверушек… — задумчиво начинает свой рассказ Адам, погружаясь в воспоминания тех лет. — Мы с Джоном тогда на пике были, только начали рубить большие бабки. Сопляки дорвались до красивой жизни, че. Тут она появилась, и его понесло: любовь, все дела. Взаимно у них все было, он ее в Париж повез, предложение там даже сделал. — Я взволновано слушаю, представляя это все. — Мы в то время серьезным дядям дорогу перешли, о последствиях не думали, а Эмили оказалась слабым звеном. Ее убили на наших глазах… — Он делает паузу, тяжело выдохнув. — Мы пытались спасти ее, но там вообще без вариантов было. Теперь, сука, на моих глазах убили Джона!

— Это не могли быть… одни и те же люди? — спрашиваю первое, что приходит в голову. Ведь убийцы Эмили могли отнять и жизнь Джона.

— Невозможно. — Адам, отрицательно качает головой. — Их давно уже нет в живых.

То, как уверенно он говорит об этом, подсказывает мне, что к этому приложил руку именно он…

Рассказ о том, что они пережили, оставляет неизгладимое впечатление в моей душе. Смотря на мужа, теперь я еще лучше понимаю, что творится у него на сердце.

— Ты винишь себя! — слишком громко восклицаю, как будто разгадала вселенскую тайну. — Адам, вина за их смерть не на твоей совести! Ты не смог бы спасти Джона и Ребекку, даже если бы выбежал к ним на дорогу в тот вечер! Ты спас меня, слышишь?! Я не сидела бы сейчас рядом с тобой, если бы ты не заставил меня пригнуться и не прикрыл собой сверху!

— Чуял, что творится, че-то неладное! Должен был предугадать! — Он поднимает на меня отрешенный взгляд. Впервые я вижу его таким опустошенным.

— Ты не ясновидящий. — Беру горячую ладонь Адама в свои холодные пальцы и целую его в запястье, где пульсирует вена. — Прошу, не вини себя! Уверена, Джон и Эмили сейчас воссоединились на том свете и смотрят на тебя с небес с улыбкой.