— Не волнуйся, малышка, я с ней сам разберусь. — Джон, сдерживая улыбку, подмигивает мне. Адам кивает ему, и он, хватая сучку за плечи, насильно уводит ее к выходу. Ребекка развязно смеется, как умалишенная, оборачиваясь в нашу сторону.

— Не устраивай сцен, — спокойно произносит Адам без капли вины в голосе. — Она ничего не значит для меня и никогда не значила. Все в прошлом. Ты — мое будущее. — Он делает попытку взять меня за руку, но я резко отстраняюсь.

Не верю своим ушам! Просто не хочу признавать, что это происходит со мной! Затуманенный разум проясняется, и я понимаю, что не хочу устраивать здесь скандал при всех и опускаться до уровня ревнивой и не уверенной в себе зачуханной жены.

— Ты трахал какую-то бабу параллельно со мной? — Мой голос предельно спокоен. Я просто произношу вслух то, что приходит в голову, не ожидая ответа от Адама. — Еще и притащил ее сегодня сюда, при этом нагло объявив журналистам, что я твоя жена? Если ты хотел меня унизить — браво, у тебя это получилось!

Я разворачиваюсь на каблуках и ухожу прочь, не дав ему даже осмыслить сказанные мною слова. Желание задержаться в этом месте дольше, чем хоть на одну минуту, вызывает отвращение. Я не знаю, идет ли Адам следом, из-за гремящей музыки, заглушающей все звуки. Останавливаюсь в холле и нервно тычу пальцем в кнопку вызова лифта. Стараюсь привести сбившееся дыхание в порядок. Неужели это мое проклятие — быть женщиной, у которой постоянно есть соперницы?! Неужели проблема во мне? Может, я слишком глубоко окунаюсь в отношения, при этом теряя себя?

— Я стараюсь придерживаться по жизни мыслью: какая разница, сколько телок у него было «до», ведь в итоге он выбрал твое недовольное лицо! — звучит мелодичный, женский голос сбоку.

Сара встает рядом со мной, следом за ней подходят Артем и Адам. Дверцы лифта открываются.

— Мы следующего подождем, — тактично произносит Артем и тормозит Сару, обхватив ее запястье.

Адам входит в лифт после меня, я смотрю куда угодно, только не на его безэмоциональное надменное лицо, не выражающее ровном счетом ничего!

— Дыши глубже, а то дым из ушей повалит. — Он расслаблено опирается на поручни лифта, держа руки в карманах брюк.

Я не отвечаю на его откровенную провокацию, потому что знаю, чего он добивается: распалить меня еще больше, довести до безумия, а затем «бурно» помириться! Нет уж, не в этот раз, дорогой! Зная, как больно мне было после пережитой измены Брайана, он допустил эту ситуацию. Допустим, Ребекка действительно просто его бывшая, но раз она пришла сюда, значит, Адам не поставил точку в отношениях с ней. Видимо, у девушки до сих пор теплится надежда, что он вернется!

Как назло, лифт спускается чертовски медленно, со скоростью улитки. Я нервно стучу каблуком, ноги сводит судорогами от неудобной обуви, и хочется сесть на корточки, чтобы хоть немного облегчить боль. Но это очень плохая идея, учитывая, что мы одни в лифте, а Адаму только повод дай. Сгораю от желания поскорее выйти из замкнутого пространства на свежий воздух, чтобы остудиться. Спустя мучительно долгое время лифт наконец-то останавливается, и дверцы открываются. Я быстрым шагом покидаю его, но Адам не отступает и буквально дышит мне в затылок, следуя по пятам. Звук его тяжелых шагов от набойки туфель чередуется с моим мелким, но быстрым цоканьем шпилек и отдает эхом в просторном холле здания.

Когда я уже буквально подхожу к стеклянным дверям, ведущим на улицу, вижу, как Джон орет на Ребекку у тротуара. Прекрасно, сейчас-то я с ней и разберусь, поставлю все точки над «i»! Ускоряю шаг, но оглушающие хлопки выстрелов, как из автоматов, что показывают в боевиках, разносятся из проезжающей машины и заставляют меня притормозить.

— Джо-о-о-о-н! Лож-и-и-и-и-сь! — как гром среди ясного неба, орет Адам над моим ухом, максимально громко, чтобы друг услышал его сквозь звук свистящих пуль.

— Нет-нет-нет… — Как под гипнозом, я смотрю на развернувшуюся картину, не в силах отвести взгляд; внутренности скручиваются в тугой узел. Самое страшное, что ты видишь, но ничем не можешь помочь, все, о чем я могу думать в этот момент, только о нем. Мое лицо застывает в немом ужасе.

Джон бросает короткий взгляд на дорогу, тянется к кобуре под пиджаком за своим оружием, но не успевает его вытащить. Все происходит молниеносно, Адам хватает меня сзади и швыряет на мраморный пол, придавливая своим телом сверху, чтобы прикрыть. Град пуль вонзается в спину Джона. В этот самый момент стеклянные двери разлетаются на множество острых осколков, отлетая в разные стороны, как при взрыве.

Джон, резко, в считаные секунды опускается на колени и поворачивает голову в нашу сторону, его губы растягиваются в еле заметной улыбке, изо рта бежит кровь, от чего белая рубашка окрашивается в алый цвет. В глазах читается понимание и принятие произошедшего. Я в ужасе выкрикиваю его имя, продолжая повторять снова и снова, как мантру.