— Да, да, — твержу я словно заклинание, лихорадочно кивая, ведь его собственнические слова только сильнее меня заводят.

Картинка перед глазами начинает плыть, и мне уже тяжело не то что держать телефон ровно, а просто сфокусировать взгляд. Я вытягиваю руку в сторону и касаюсь экрана, чтобы переключить камеру на фронтальную. Затем прислоняю его телефон боком к стене, наконец-то освобождая руки. Дред ослабляет хватку на моей шее ровно настолько, чтобы я могла повернуть голову и поймать идеальный ракурс, в котором мы оба оказываемся точно по центру кадра.

Теперь на экране не видно всех грязных деталей, зато ракурс сбоку получается просто безупречным. Дред, который складывает меня пополам, его крупное, мощное, налитое мышцами тело, нависшее надо мной. Мои раздвинутые до предела ноги, встречающие каждое движение его бёдер, пока он мощно в меня вбивается. Пальцы, сжатые на моей шее. Моё раскрасневшееся лицо и остекленевший взгляд. И то, как я выгибаюсь ему навстречу, — словно мне всё мало, и я пытаюсь стать к нему ещё ближе.

Господи, как же я, блядь, ненавижу то, насколько невероятно мы смотримся вместе.

От этого зрелища у моего сердца словно вырастают крылья, и оно улетает вслед за остальными бабочками, ищущими новое место для миграции.

Не в силах больше это выносить, я поворачиваюсь обратно к Дреду как раз в тот момент, когда он наклоняется, чтобы впиться в мои губы своими. Внутри меня сразу вспыхивает мощный разряд электричества, поджигая каждый нерв, словно они гирлянды, обвивающие мои кости.

Из наших ртов одновременно вырывается стон, и языки тут же сталкиваются, сливаясь в поцелуе с яростью влюблённых, которым осталась всего одна ночь. Я вцепляюсь руками в его волосы, до боли зажимая пряди в кулаках, пока мы лихорадочно, до безумия пожираем друг друга.

И всё же мне до сих пор кажется, что этого мало. Будь мы дикими зверями, то скорее всего растерзали бы друг друга в клочья, пытаясь стать ещё ближе. С каждой секундой по моему телу расползаются трещины-паутинки, так что меня в любом случае не составило бы труда разорвать на куски.

Его бёдра немного смещаются, и он попадает прямо в точку G, отчего за моими веками взрываются тысячи звёзд. Я отрываю свои губы от него, приподнимая подбородок, чтобы выкрикнуть:

— Ах! Да, прямо туда! Не останавливайся, о боже, малыш, пожалуйста, только не останавливайся!

Звук, вырывающийся из его горла, кажется животным, в то время как мой — высокий, срывающийся на отчаянный писк.

— Блядь! — рявкает он, и всё его тело каменеет от напряжения.

Мои мышцы натягиваются до предела, а глаза закатываются, когда чистый экстаз берёт надо мной полную власть. Я без понятия, стоит ли ещё этот грёбаный телефон от дикой тряски кровати, но мне уже слишком плевать, я потеряна для этого мира. Пусть тренирует свою долбаную память, если захочет воскресить в деталях, как я взрываюсь под ним.

Потому что именно это со мной и происходит.

Моя голова откидывается назад, а позвоночник выгибается над кроватью, когда я разлетаюсь на осколки. Хриплый крик вырывается из сдавленного горла за мгновение до того, как я проваливаюсь в абсолютное безумие.

Мои ноги намертво обхватывают его бёдра как раз, когда он замирает, и хриплый, дикий стон вырывается из него в ту же секунду, как он изливается внутрь.

Но мои внутренние стенки сжимают его в такой мёртвой хватке, что не дают сперме вырваться наружу. Будто забитая труба, которую распирает от воды, бешеное давление заставляет его силой вырваться из меня, чтобы дать ей выход.

— Блядь, блядь, блядь, блядь, — без конца повторяет он, выпуская моё горло, чтобы яростно надрачивать член. Белые ленты спермы падают на мой живот, пока я дико под ним содрогаюсь.

Оргазм становится слишком сильным, сжимая мою киску едва ли не до боли. Инстинктивно я выпускаю его волосы, опускаю руку между нашими телами, чтобы накрыть себя между ног — мне нужно, чтобы это прекратилось, почти так же сильно, как нужен воздух. Сквозь пальцы хлещет влага, пока я бьюсь в рыданиях, зажмуриваясь от обжигающих слёз.

Через какое-то время он прижимается своим лбом к моему и отводит мою руку в сторону. Я тут же перекидываю её ему на затылок, отчаянно цепляясь за него, чтобы не потерять связь с реальностью.

— Ш-ш-ш, я с тобой, Рев, — шепчет он, накрывая ладонью мою киску и плотно сжимает, пока оргазм не начинает угасать, успокаивая навязчивую пульсацию между ног.

Тяжело дыша, теряя сознание и ничего не видя перед собой, я содрогаюсь под его телом в такой дикой дрожи, что зубы начинают стучать. Остаточные волны не отпускают еще несколько долгих мгновений, заставляя меня жалобно скулить и судорожно дёргаться под его ладонью.

— К-Келл...

— Я с тобой, — тихо успокаивает он, приподнимая голову, чтобы скользнуть губами вдоль линии челюсти к уху.