По непонятным мне причинам он ревнует к тому, что до него у меня были другие мужчины. Но не могу сказать, будто я не понимаю этого чувства. Я сама не раз видела, как Дред заталкивал свой язык в глотки множеству женщин, но тогда меня это не задевало, разве что вызывало отвращение. Теперь же от одной этой мысли в глубине живота зарождается тошнотворное чувство.

— Потому что вместо этого я бы выкрикивала твоё, — тихо признаюсь я. — В-вот настоящая причина, почему Мэтт расстался со мной. Потому что я назвала его твоим именем.

Его челюсть сжимается, и мышцы на ней снова готовы лопнуть, пока он пристально смотрит на меня из-под чёрных прядей, вечно падающих ему на глаза. Я не могу толком прочесть эмоции, бушующие в его взгляде, к тому же меня сильно отвлекает непрекращающееся жужжание прямо на моем клиторе.

— О-он не мог понять, почему я выкрикиваю имя мужчины, который меня истязал, — продолжаю, всхлипывая и пытаясь сдержать накатывающий сумасшедший оргазм. — А я не могла сказать ему, что мысли о тебе — это единственный для меня способ кончить. Я... я не могла признаться, что имя, которое я когда-либо выкрикивала в постели... было твоим.

Его верхняя губа дергается, и кажется, он вот-вот сорвется. Это выражение лица я знала наизусть, но раньше за ним всегда стояла только чистая ненависть. Теперь всё изменилось. Он по-прежнему хочет меня уничтожить, но теперь об этом уничтожении я буду умолять.

Наслаждение накрывает с такой силой, что я больше не могу его игнорировать. Из горла вырывается жалобный звук, и мои глаза снова закатываются.

— Келлан, — стону я. Зрение проясняется как раз вовремя, чтобы увидеть, как он резко отворачивает голову, пряча от меня лицо, и глухо бормочет:

— Блядь.

Рука на моём бедре сжимается до боли, его грудь вздымается от глубокого вздоха. Кажется, он пытается взять себя в руки, но если мне суждено разбиться ради него, то я хочу, чтобы его осколки смешались с моими.

— Келлан, мне нужно твоё разрешение, чтобы кончить, — выдыхаю я.

Дред резко поднимает голову, буквально врезаясь в меня взглядом, в котором отражается чистый шок.

Облизываю губы, собираясь заработать себе ещё кучу проблем из-за откровений, которые не следовало озвучивать. Хуже ведь уже всё равно не будет, правда?

Я трахаю себя на камеру, выкладывая ему свои грязные секреты. То, что теперь он всегда может использовать против меня. Что ещё я могу потерять?

Мощная вибрация, терзающая мой клитор, делает своё дело — я стремительно приближаюсь к оргазму, и соображать становится всё труднее. Но я не откажусь от своих слов.

В моих фантазиях это был единственный безопасный способ дать ему власть надо мной. Сейчас всё будет по-настоящему, но в этом нет абсолютно ничего безопасного.

— Я... я буквально терялась в этих фантазиях, и… — всхлипываю, а мои бёдра напрягаются всё сильнее по мере приближения оргазма. — Я не позволяла себе кончить, пока ты не разрешишь. — А затем выпаливаю на одном дыхании: — Знаю, что технически это делала я сама, но в мыслях я всегда видела тебя.

Его взгляд обостряется до предела, и теперь каждое, даже самое мимолётное, движение его глаз ощущается так, словно он скользит лезвием ножа по моей коже.

— Пожалуйста, разреши мне кончить, Келлан, — отчаянно шепчу.

— Проклятье, Рев, — шипит он.

Словно по щелчку, его зрачки так сильно расширяются, что от небесно-голубого цвета остаётся лишь тонкий ободок. Похоже, Дред полностью теряет контроль, движимый теперь лишь чистой животной похотью. Он швыряет свой телефон рядом со мной, затем практически силой забирает у меня вибратор, быстро выключает его и тоже отбрасывает в сторону.

Я жалобно скулю от разочарования, бёдра инстинктивно подаются вперёд в поисках удовольствия, которое он так бесцеремонно у меня отобрал.

— Кел... — но прежде, чем я успеваю договорить, он подаётся вперёд и скользит своим языком по клитору.

Я вскрикиваю, перед глазами всё плывёт, когда я запускаю пальцы в его волосы и крепко их сжимаю. Мои бёдра двигаются навстречу его губам, пока он безжалостно лижет и сосёт мою киску, а я изо всех сил пытаюсь толкать дилдо, хотя он только мешает.

Дред мгновенно всё понимает, резко убирает мою руку и перехватывает инициативу. Моя голова запрокидывается, когда он глубоко загоняет игрушку и начинает толкать её, прокручивая в разные стороны.

— О мой... блядь, Келлан! — хриплю я, хватая ртом воздух. Я пытаюсь свободной рукой схватиться за простыню, чтобы хоть за что-то держаться, но вместо ткани натыкаюсь на его телефон.

Я даже не задумываюсь о том, что делаю. Хватаю мобильный, замечаю, что съёмка продолжается, и направляю камеру сбоку, чуть ниже бедра, чтобы в кадр чётко попали и его лицо, и моя киска, пока он её вылизывает и грубо трахает дилдо.

Через камеру телефона наблюдать за ним гораздо лучше, но вынести это зрелище выше моих сил. Ничего более горячего я в своей жизни не видела и ещё никогда так сильно не возбуждалась.

Из меня буквально льёт ручьём, а его язык действует безжалостно, пока он не сводит с меня глаз.