Наслаждение настолько острое, что всё моё тело сотрясается в конвульсиях, прижимаясь к нему, а с губ срывается пронзительный крик.

Ручка со стуком падает на деревянную поверхность, и я откидываюсь на спинку кресла, откуда мне открывается развратный вид на то, как он меня вылизывает, пока я запускаю обе руки в его волосы.

— Блядьблядьблядьблядь, Келлан-н-н, — несвязно лепечу я, шире разводя бёдра и притягивая его ближе к себе. — Я сейчас кончу. Не останавливайся.

Вот только он не слушается.

Рыча, он с силой отталкивает кресло, заставляя меня откатиться на несколько метров назад. Я судорожно хватаюсь за подлокотники, чтобы удержаться, а из горла вырывается звук, который я сама не узнаю, — что-то среднее между стоном и визгом. Затем он медленно выползает из-под стола на четвереньках; его приоткрытый рот блестит от влаги, пока он смотрит на меня снизу вверх сквозь чёрные пряди, упавшие на лоб.

Сердце на секунду останавливается, прежде чем упасть вниз, и весь мир вокруг растворяется, оставляя меня один на один с этим мифическим хищником, который медленно подкрадывается ближе.

Мне и в самом безумном сне не могло присниться, что я увижу, как Дредфул Шарп ползёт ко мне. И я рада, что не снилось, потому что это было бы оскорблением того, насколько это чертовски прекрасное зрелище.

Я парализована, даже когда он добирается до меня и снова пальцами раздвигает складки, скользя языком по всей киске и при этом удерживая на мне свой сверкающий, гипнотический взгляд.

Я судорожно хватаю ртом воздух, и чувствительность возвращается с новой силой. Моя киска болезненно пульсирует, буквально крича от того, насколько близко я была к оргазму, прежде чем меня так жестоко обломали.

Его рот снова прижимается ко мне, отчего я резко вздыхаю, а затем громко стону, когда он плоским языком водит вверх и вниз по моему клитору широкими, грубыми мазками.

Пальцы снова судорожно впиваются в его волосы, а эта ласка стремительно возвращает меня на ту самую вершину, где он оставил меня беспомощно балансировать над пропастью.

Его пьяные от похоти глаза полуприкрыты, пока он ловит мой ответный взгляд, продолжая безжалостно меня вылизывать. Мои стоны звучат громко и бесстыдно, а эйфория кажется призраком с мечом в руках, который держит острое лезвие у самого горла, пока не остаётся ничего другого, кроме как подчиниться.

Но стоит его языку найти нужную точку, как экстаз становится настолько острым, что я предстаю перед самим Богом, и он, блядь, даже близко не так впечатляет, как мужчина у меня между ног.

— О боже, да, да, прямо там, — задыхаясь, шепчу я, пока глаза закатываются, а всё тело сжимается в предвкушении. — Блядь, Келлан, не останавливайся, не останавливайся.

Он опускает одну руку, чтобы подразнить мой вход средним и безымянным пальцами, отчего внутри всё переворачивается. Это похоже на угрозу, но я никогда не отступала перед ним. Мои громкие стоны сменяются тишиной, из-за чего пошлые, влажные звуки его рта становятся только громче, и в следующий миг я улетаю за край.

Я взрываюсь с хриплым криком, и в ту же секунду он проникает в меня пальцами, загибая их, попадая прямо в точку G. От силы этого оргазма я едва не слетаю с кресла.

Голова откидывается назад, а позвоночник выгибается дугой; я неистово дрожу в его руках, полностью теряя контроль над собственным телом. Поток жидкости изливается из меня, пока он стремительно двигает двумя пальцами, терзая чувствительную точку. Мир перед глазами окончательно меркнет, и из меня вырываются удушливые, хриплые стоны.

Его мышцы напрягаются, и он крепко фиксирует меня свободной рукой, пытаясь совладать с моими судорожно дёргающимися бёдрами. Его язык и пальцы действуют безжалостно, затягивая этот оргазм, пока я не задыхаюсь от подступающих к горлу слёз.

Это становится невыносимо; я крепко сжимаю бёдрами его голову и упираюсь руками ему в плечи, пытаясь отстраниться.

— Келлан! Я не могу, не могу, н-н-нгх, хватит-хватит! — визжу я.

Он отрывает рот от моей киски, но не прекращает пытку, продолжая трахать меня пальцами до беспамятства, пока сам поднимается на ноги. Нависнув надо мной, он хватается за спинку кресла, чтобы удержать равновесие. Его лицо, шея и грудь абсолютно мокрые, а огромные влажные пятна пропитывают серую меланжевую толстовку, темнея от самого воротника вниз по груди.

Мои руки хватают его каменное предплечье, где от напряжения вздулись вены и сухожилия, пока мой оргазм всё ещё изливается в его ладонь. Отрывисто крича, я впиваюсь ногтями в его кожу, не в силах вынести этого бешеного давления внутри.

— Келлан, — рыдаю я, и это имя распадается на ломаные, задушенные слоги.

— Дай мне ещё, — сквозь стиснутые зубы требует он глухим, сорванным голосом.

Оргазм идёт на спад, но блаженство кажется бесконечным, и я чувствую, как снова карабкаюсь вверх по склону, приближаясь к новому пику.

Он наклоняется ниже, пока его губы не касаются моего уха.