Звяканье ключей возвращает меня к реальности.

Я отпускаю его руку, как будто она горит, когда женщина с длинными светлыми волосами входит в входную дверь. Её зелёные больничные брюки мятые, лицо сияет от удивления, когда она замечает меня.

– Ну–ну, – говорит она с понимающей улыбкой, ставя сумочку. – Что у нас здесь? У моего сына девушка? Настоящая девушка?

Чейз пожимает плечами, будто ничто не может вывести его из равновесия.

– Не пугай её, мам.

Она тихо фыркает, затем поворачивается ко мне.

– Я Джорджия, мама Чейза.

Я неловко представляюсь.

– Я Райан. Я, э–э, учусь с Чейзом в школе.

– Приятно познакомиться, Райан. – Глаза Джорджии сверкают, и я знаю, что она знает, зачем я пришла.

– Э–э, мне тоже. – Я отступаю к свободе. – В любом случае, мне пора. Увидимся завтра, Чейз.

Пылая от смущения, я практически выбегаю из дома. Оглянувшись через плечо, я вижу, как Чейз смотрит на меня с усмешкой. Его сообщение приходит, когда я сажусь в пикап.

Чейз: Трусиха.

Я: Я НЕ была готова встретить твою маму сегодня, Хедлунд.

Чейз: Отрасти яйца, Шипли.

Я отправляю в ответ эмодзи со средним пальцем, затем еду домой, где иду в свою комнату и делаю уроки.

Громкий стук в стену заставляет меня вздрогнуть, а затем я слышу низкий, но злой голос Коннора. Я не разбираю слов, но он явно напряжен. Через минуту раздается еще один приглушенный крик, а потом... тишина.

Я возвращаюсь к домашнему заданию, надеясь, что буря, назревающая где–то рядом, миновала, когда Коннор внезапно распахивает дверь и входит в мою комнату с раскрасневшимся от разочарования лицом.

– Ты и я, танцы на День святого Валентина, – объявляет он, уперев руки в бока, будто это уже решённый вопрос.

Я моргаю.

– Э–э... нет, я не пойду на танцы.

– Давай, Рай. Пожалуйста.

– Нет. Я ненавижу танцы. К тому же, я думала, ты идёшь с Сэмом.

Коннор садится на край кровати Жасмин и проводит руками по щетинистому подбородку. – Он работает. По собственному желанию. – В его глазах вспыхивает раздражение. – Он взял дополнительную смену, даже не спросив меня.

– О, мне жаль. Это отстой.

– Так ты пойдёшь?

– Не–а.

– Пожалуйста? – настаивает он. – Сделай мне одолжение, хорошо? Все остальные будут с кем–то, а я не собираюсь сидеть в углу, как неудачник.

– Так медленный танец с кузиной повысит твой статус? – усмехаюсь я.

– Да ладно, будет весело.

– Нет, не будет. Я буду просто неловко себя чувствовать.

– Ты не будешь чувствовать себя неловко, – обещает он. – Давай, считай это одолжением для твоего любимого кузена.

Я фыркаю, сдаваясь, когда замечаю на его лице это упрямое выражение «я не уйду, пока ты не скажешь да».

– Фух. Ладно.

Он широко улыбается.

– Вот это настрой. Поверь мне, будет круто. – На полпути к двери он останавливается и смотрит на меня через плечо. – О, кстати. Для девушек есть дресс–код. Только розовый или красный.

У меня отвисает челюсть. Я хватаю первый попавшийся под руку предмет – маркер – и бросаю его в дверь, но Коннор уже убежал.

𓅂 𓅂 𓅂

– Я ненавижу тебя, Коннор, – рычу я на следующий вечер, стоя перед зеркалом в ярко–розовом мини–платье, которое одолжила у своей кузины.

Хотела бы я быть как Жасмин. Она доделывает макияж, надув губки перед зеркалом, такая восторженная, что буквально светится. Они с Бо снова в фазе «вместе».

– Как я выгляжу? – Она поворачивается ко мне в розовом платье с завышенной талией, отрабатывая на мне свои ракурсы для Инстаграма.

– Идеально, – говорю я.

Несмотря на то, что это обычные танцы, а не выпускной, Мэгги и Дэн ждут нас в прихожей, где тётя начинает щёлкать камерой, будто мы идём по красной дорожке на кинопремьере. К тому времени, как мы выходим из дома, я уже вымотана.

Бо забирает Жасмин на блестящем чёрном пикапе, который, как говорит мне Коннор, он получил от футбольного скаута LSU, который пытается переманить его. Жасмин сияет, когда он открывает перед ней дверцу. Приятно видеть её такой счастливой, даже если я подозреваю, что они снова расстанутся до того, как танцы закончатся.

Поскольку близнецам в прошлом месяце исполнилось семнадцать, Коннор настаивает на том, чтобы вести сегодня. Мы берём внедорожник Мэгги и направляемся в школу Крокетта.

Мы идем к зданию по прохладному ночному воздуху, мои туфли на ремешках цокают по бетону. Я уже раз десять одергивала подол платья Жасмин. Мне кажется, что все в городе видят, что у меня под ним. Я выше своей кузины, поэтому ее платье мне слишком короткое.

Мы с Коннором останавливаемся у столика перед дверями спортзала, чтобы отдать билеты двум сопровождающим. Когда мы входим на танцпол, меня атакуют сталкивающиеся оттенки красного и розового. Так много красного и розового. Боже мой.