Всё, что я знаю наверняка, – мой отец убил её.

– Как вы справились с её убийством? – тихо спрашиваю я. – Как вы справляетесь с этим сейчас, не зная, где находится её тело?

Джей–Пи вздыхает.

– Меня убивает мысль об этом, не буду врать. Но... мне пришлось отпустить это. У меня было двое детей, которые потеряли мать. Зацикленность на потере сожрала бы меня заживо. Отняла бы меня у Эверетта и Никки, когда они нуждались во мне больше всего.

Я медленно киваю.

– Я понимаю.

– Иногда нужно выбрать, для кого ты будешь жить. Лия не хотела бы, чтобы я утонул в горечи. Она хотела бы, чтобы я был рядом с ними, а не гонялся за призраками.

Боль сжимает мою грудь. Невозможно не увидеть Джей–Пи в новом свете, не понять, какая сила ему понадобилась, чтобы просто продолжать жить после того, как его жена ушла.

Я колеблюсь, прежде чем задать ещё один вопрос.

– Вы злитесь, что я рассталась с Эвереттом?

Джей–Пи с любопытством смотрит на меня.

– Злюсь? – повторяет он. Улыбка трогает уголки его губ. – Райан, личная жизнь моего сына – его забота, а не моя.

– Правда?

– Правда. Что бы ни случилось между вами, это вам решать.

Я не знаю, что я ожидала услышать, но есть странное облегчение в том, что он не ненавидит меня за то, что я прекратила отношения с его сыном.

– Вы оба молоды, – продолжает Джей–Пи. – Впереди много жизни, много открытий, кто вы и чего хотите. Послушай, Эв – хороший парень, но он не идеален. И ты не идеальна. И я не идеален. Никто не идеален. Это часть того, с чем тебе придется столкнуться, с кем бы ты ни была. Будет справедливо по отношению к вам обоим, если вы будете честны, даже если это будет непросто.

Я выдыхаю, мои плечи слегка расслабляются.

– Спасибо, Джей–Пи. – Когда мы возвращаем Рэмбо в его вольер, мне приходит в голову ещё одна мысль, которую я отгоняла от себя с самой вечеринки. – Что вы думаете о Чейзе?

Наступает пауза, а затем Джей–Пи усмехается, бросая на меня понимающий взгляд.

– Чейз, значит?

Я чувствую, как жар поднимается по моей шее.

– Что?

– Ты хочешь, чтобы я предупредил тебя о нём?

– Я не знаю, что хочу услышать, – признаюсь я. – Просто правду, наверное.

Джей–Пи на мгновение задумывается.

– Чейз – хороший парень. Он часто держит оборону, но он преданный. И честный. И он будет заботиться о тех, кто ему дорог.

– Будет?

– Всегда. В этом суть таких людей, как он. Когда они кого–то впускают, это что–то значит. – Джей–Пи улыбается. Мягко, почти по–отечески. – Я думаю, он стоит того, чтобы его узнать.

Я пытаюсь сохранить нейтральное выражение лица, но моё облегчение, должно быть, заметно, потому что он подмигивает мне.

– Только не разбивай ему сердце, ладно? Мне не нужно, чтобы здесь ходили двое обиженных парней.

Глава 35

Счастливых праздников, Габриэль

Большую часть декабря я корплю над своим финальным фотопроектом. Я не жду с нетерпением окончания семестра. Хотелось бы, чтобы в новом году у меня снова был курс фотографии, но, по крайней мере, у меня будет занятие по смешанной технике, что звучит заманчиво.

В рождественское утро я еду в Старлинг, чтобы обменяться подарками с Мар – мы делаем это сегодня, потому что она уедет в отпуск с семьёй на все праздничные каникулы.

Сидя друг напротив друга в кабинке в закусочной, мы с Мар разражаемся смехом, когда понимаем, что подарили друг другу абсолютно одинаковые подарки: фотографию в рамке.

– Похоже, великие умы мыслят одинаково, – фыркая, говорит она.

Я любуюсь фотографией, которую она вставила в рамку для меня. Я помню, как она сделала этот снимок осенью, когда листья были ярко–красными.

– Мне нравится, – говорю я ей.

– Мне тоже, – говорит она, поднимая мою.

Это одна из моих любимых. Восход солнца над Смоки–Маунтинс, служащий фоном для трёх лазурных овсянок, взлетающих в небо.

– С тобой непросто, Шип, ты в курсе?

Моя улыбка немного меркнет, но в ее словах нет упрека. Они звучат мягко, скорее как наблюдение. И все же от их правдивости мне становится не по себе.

– Да, ну, с тобой тоже, – говорю я, ухмыляясь, чтобы сменить тему. – Чудо, что мы вообще подружились.

Она протягивает руку через столик и сжимает мою ладонь.

– Я рада, что встретила тебя, Райан. Что бы ты ни скрывала под поверхностью.

Мы прощаемся у входа в закусочную, и я еду домой. Когда я вхожу, в кухне тепло, воздух наполнен ароматами розмарина и шалфея, а из Bluetooth–колонки доносятся бодрые рождественские песни.

Я подхожу к Мэгги, которая раскатывает тесто для пирога и напевает себе под нос. Шипли ужинают в канун Рождества, а не завтра, как принято в семье Дэна.

– Вкусно пахнет, – говорю я ей. – Нужна помощь?

– Нет, дорогая. Я сама справлюсь.