На следующее утро я замираю у двери в класс, и у меня учащается пульс, потому что я понятия не имею, чего ожидать. Поднимет ли Чейз тему поцелуя. Будет ли он насмехаться надо мной из–за этого. Я готова ко всему, но когда я вхожу, он не произносит ни слова.

Он уже сидит на своем месте в конце класса, в серой толстовке с капюшоном и джинсах. Скрестив руки на груди, он смотрит на меня своим непроницаемым взглядом, пока я пробираюсь на место перед ним. Он следит за мной взглядом, и, когда я не здороваюсь с ним даже кивком, я не могу понять, раздражен он или ему все равно.

Я сажусь и неуклюже роюсь в тетради. Тишина между нами громче любых слов. Я решаюсь взглянуть на него, и он не отводит взгляд. Словно он бросает мне вызов, чтобы я сдалась первой. И я сдаюсь. Я отворачиваюсь, делая вид, что не замечаю напряжённого покалывания в воздухе.

Пока я жду, когда мистер Моррисон начнёт классный час, я рассеянно постукиваю ручкой по тетради, но я так отвлечена, что она выскальзывает из пальцев и с грохотом падает на пол.

Я наклоняюсь, чтобы поднять ее, но Чейз уже протягивает руку и хватает ее. Наши пальцы соприкасаются, и я вздрагиваю от прикосновения к его теплой коже.

Я отдёргиваю руку, щёки заливаются краской. На этот раз, когда наши взгляды встречаются, на его лице играет лёгкая усмешка.

Классный час никогда не казался таким долгим. Я почти таю от облегчения, когда мистер Моррисон наконец хлопает в ладоши и говорит:

– Ну что ж, начнем.

Следующий урок проходит не лучше. Мы с Эвереттом изучаем государственное управление и политику, и, хотя мы не вместе, я чувствую себя такой виноватой из–за того, что поцеловала Чейза, что все время его избегаю. Софию это, конечно, радует.

К уроку математики я хочу спрятаться в шкафу и никогда не выходить. Входит Чейз, и, клянусь, он выглядит еще лучше, чем утром. Он снял толстовку и теперь одет в обтягивающую черную футболку. Я не могу отвести взгляд от его широких плеч и рельефных рук. Пока он не замечает, что я на него пялюсь, и мне ничего не остается, кроме как отвести глаза.

Остаток недели проходит примерно так же. Я игнорирую Чейза. Избегаю Эверетта. Обедаю в столовой с Мар и Таем, несмотря на то, что Жасмин пытается вытащить меня на улицу с ней и ее подружками из группы поддержки. Даже если бы я хотела тусоваться с девушками, с которыми у меня нет ничего общего, я не знаю, как они могут сидеть там. Теннесси не такой холодный, как Аллентаун, но мы приближаемся ко Дню благодарения, и становится холоднее. Жасмин это нравится. Она любит осень. Все эти уютные фланелевые вещи и латте с тыквенными специями. Лично я думаю, что она просто хочет поглазеть на Бо, пока они с Эвереттом гоняют мяч по лужайке. Они с Бо переписываются с ночи вечеринки у Эверетта.

В четверг Жасмин, Коннор и их друзья идут обедать в столовую, потому что на улице слишком холодно. Я сижу за угловым столиком с друзьями и пытаюсь сосредоточиться на том, что говорит Мар, но мне трудно сконцентрироваться из–за ощущения надвигающейся беды.

Агент Фостер забирает меня сегодня после школы на сеанс с психиатром, и у меня с утра живот скручивает от нервов.

Гипноз.

Боже. До чего я докатилась?

Я знаю, что мне нужно это сделать. После того, что случилось на лесопилке, я не могу допустить, чтобы Жасмин носилась как угорелая в поисках трупов.

Заметив своих кузенов в другом конце столовой, я ожидаю, что они найдут себе место среди спортсменов, но к моему удивлению, они подходят и присоединяются к нам.

Коннор выдвигает стул, а Каб бросает рюкзак на пол и пододвигает стул ближе к Таю.

– Сообщник! – щебечет он, стукаясь кулаком с моим другом.

Я прячу улыбку, пока Тай отвечает на удар кулаком. Насколько я знаю, они с Кабом всё ещё ищут тела. В последний раз, когда я спрашивала Тая об этом, он сказал, что «работает над парой теорий». Я предположила, что это значит, что у них есть то же, что и у полиции за последние десять лет. То есть, ничего.

Поэтому я удивляюсь, когда Каб говорит:

– Мы все еще встречаемся завтра?

– Оу, у вас романтическое свидание? – с ухмылкой спрашивает Коннор. – А меня почему не пригласили?

– Ты приглашён, – говорит Каб. – Костёр у озера завтра вечером. Я хочу, чтобы Ченг пришёл, чтобы мы могли осмотреться.

Мар подозрительно смотрит на Тая.

– Что за сцена? Что вы задумали?

Каб отвечает на вопрос.

– Мы выяснили, где находятся тела.

У меня перехватывает дыхание.

Жасмин, сидящая напротив меня, поднимает голову от телефона, ее палец застывает на середине прокрутки.

– Чушь.

– Не–а, мы точно поняли, – самодовольно говорит Каб.

– Да ну, – с вызовом говорит Мар. – Где?

Они оба пожимают плечами.

– В озере, – говорит Тай, как будто это очевидно.

Моя кузина закатывает глаза.

– Их нет в озере. Полиция искала там дважды и ничего не нашла.

Тай отмахивается.