– Вряд ли, – лгу я, удерживая его взгляд, не желая первой отводить глаза.

Его голос становится тише.

– Неужели?

– Определённо. – Я пытаюсь игнорировать жар, поднимающийся по моей шее. – Это ничего не значило.

Он усмехается, будто не верит ни единому слову.

– Забавно, потому что ты меня не остановила.

– У меня не было возможности.

– О? – Он позволяет тишине затянуться, будто бросает мне вызов. – Тогда останови меня в следующий раз, если действительно хочешь.

Пространство между нами словно наэлектризовано, оно становится все более напряженным, и он придвигается чуть ближе, его взгляд скользит по моим губам и поднимается выше. У меня перехватывает дыхание, пульс бьется так громко, что, клянусь, он это слышит.

– Эй! Ты здесь! – раздается голос у меня за спиной, и не успеваю я опомниться, как Эверетт заключает меня в объятия. От него пахнет пивом, когда он целует меня в щеку. – Ты выглядишь горячо.

– Эверетт, – предупреждаю я, и он отвечает невинным взглядом.

– Друзья не могут говорить друг другу, что они выглядят горячо? – дразнит он. – Просто прими комплимент, подруга.

– Ладно. Спасибо, – говорю я, опустив глаза. Я решила сменить свою обычную толстовку на укороченный топ с цветочным принтом, узкие джинсы и длинный кардиган. Ничего особенного, но, думаю, это уже что–то.

Эверетт кивает Чейзу, тот кивает в ответ.

– Не возражаешь, если я украду эту девушку?

Чейз фыркает.

– Тебе не нужно моё разрешение.

Что–то в его беспечном тоне заставляет меня сжать губы. Мудак.

– Пошли, Близнецы, – торопит Эверетт. – Потанцуй со мной.

Он не ждёт ответа, просто уводит меня от костра, оставляя Чейза позади.

Я оглядываюсь и вижу, как лицо Чейза становится жёстче, когда он наблюдает, как мы движемся в толпу. Затем его губы изгибаются в кривой усмешке, и он отворачивается, будто ему всё равно.

– Я ужасно танцую, – говорю я Эверетту.

– Это медленная песня. Просто стой и покачивайся. – Он сверкает своей ямочкой, из–за которой трудно сказать ему «нет».

Мгновение спустя он прижимает меня к себе, и мы покачиваемся в такт; его рука тёплая на моей талии, пальцы легко вырисовывают круги через ткань моей кофты.

– Мне кажется, я не разговаривал с тобой целую вечность, – жалуется он.

Так и есть. Я следила за этим.

– Я была занята. Как прошла твоя игра сегодня? Вы выиграли?

– Мы бы не были в таком хорошем настроении, если бы проиграли, – говорит Эверетт, указывая на шумную группу футболистов у костра. Затем он кружит меня, прежде чем притянуть ещё ближе, его губы касаются моего уха. – Я скучаю по нашим поцелуям.

Он пьян. Я чувствую это по запаху его дыхания и слышу по голосу.

Тем не менее, я не отстраняюсь, и мы танцуем некоторое время. Это приятно. Он рассказывает мне о новой спасённой собаке, которую Джей–Пи привёл домой, – энергичном пуделе, который писает, когда волнуется. Я знаю, о ком он говорит, потому что я выгуливала её на этой неделе во время смены в приюте. Когда я увидела выражение лица Джей–Пи, когда он услышал, как она плачет в своей клетке, я поняла, что эта собака найдёт дорогу в дом Джеймсов. Он не может устоять перед щенячьими глазками.

Я замечаю движение краем глаза и вижу, как София проходит мимо нас. Когда наши взгляды встречаются, она сверлит меня ядовитым взглядом.

– Твоя бывшая не в восторге, – говорю я, кивая в сторону Софии.

Эверетт следует за моим взглядом и пожимает плечами.

– Мне всё равно.

Когда мы заканчиваем танцевать, он идёт за ещё одним пивом, а я ищу в толпе кузенов, убеждаясь, что вижу обоих и что они не решили последовать примеру Тая и нырять с аквалангом в озеро Стерджен. К счастью, Жасмин с Бо и Джиллиан, а Коннор перекидывается мячом с товарищем по команде. Хорошо.

У кег я вижу Чейза, сидящего в одиночестве на старом деревянном столе для пикника. Он курит сигарету, что я всегда считала отвратительным. До сих пор.

Он всё ещё смотрит на меня.

Но недолго. Когда я снова поднимаю глаза, на пути у меня стоит София, повернувшись ко мне спиной. На ней полупрозрачный белый сарафан, слишком летний для почти Дня благодарения. Конечно, она в нем выглядит великолепно, и все парни вокруг не могут оторвать глаз от ее длинных загорелых ног. Я раздражаюсь, когда понимаю, что она разговаривает с Чейзом, слишком громко смеется над его словами и прикасается к его руке, чтобы дать понять, что у нее на уме.

Когда я вижу, как Чейз выбрасывает сигарету и ухмыляется Софии, меня охватывает что–то горячее и неприятное. Секунду спустя она забирается к нему на колени. Хихикая. Она прижимается к нему, и вместо того, чтобы оттолкнуть её, он позволяет ей тереться носом о его шею.

Он больше не смотрит на меня.