– Давай снова сосредоточимся на дыхании, Райан. Я вижу, что ты задерживаешь дыхание.

Я задерживаю?

О. Может, поэтому у меня горят лёгкие.

Доктор Уилмер смягчает голос.

– Глубокий вдох, раз, два... долгий выдох, три, четыре...

Я дышу.

Раз, два, три, четыре и...

– Мы будем там сегодня вечером. Я только что забронировала билеты. Пожалуйста, мама, перестань. Я всё объясню, когда мы с Габби приедем. Что? Ради бога, нет. Нет. Габриэль не поедет с нами.

– Я хочу поговорить с бабушкой!

Мама закрывает трубку рукой.

– Габби, – укоряет она. – Я же сказала тебе пойти выбрать несколько игрушек, чтобы взять их с собой в поездку.

– Это ночь, когда он застрелил её, – выпаливаю я. – Нет. Я не хочу здесь находиться.

– Всё в порядке, Райан. Ты в безопасности. Ты здесь, со мной. Просто дыши.

Вспышки той ночи проносятся в моей голове. Лихорадочные сборы. Моё замешательство. Страх.

– Что это? Откуда это у тебя?

– Она кричит на него, – шепчу я.

– Твоя мать?

– Она кричит. И дрожит. Она машет чем–то перед его лицом.

– Где ты, Райан? Попробуй осмотреться.

Моё сердцебиение выходит из–под контроля. Я пытаюсь сосредоточиться на сцене, но она размыта. Я вижу... чемодан. Вещи, разбросанные по полу. Она уронила их, когда он прервал её.

– Это вещи Лии! Она была в них на Рождественском параде в Старлинге. И эти рисунки Анабель Уайт!

Отчаянный, звериный вопль эхом разносится в моей голове.

– Почему на этих альбомах была кровь? Что ты натворил, Габриэль?! Что ты, черт возьми, натворил!

– Я не хочу здесь находиться, – скулю я.

Меня охватывает паника, и я уже не могу сохранять расслабленное состояние. Почувствовав это, доктор Уилмер возвращает меня в реальность, и ее голос выводит меня из состояния визуализации.

Когда я открываю глаза, ощущение почти сюрреалистическое, будто я только что вернулась из другого мира.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает она.

– Не знаю. Я надеялась... – Я замолкаю, проглатывая разочарование. – Я надеялась узнать места захоронений.

– Я знаю. Но, как я уже говорила, этот процесс не о принуждении. Если и когда воспоминание всплывёт, оно произойдёт естественно. Если в ближайшие несколько дней тебе будут сниться странные или яркие сны, не пугайся. Иногда это случается в ходе этого процесса. Воспоминание также может возникнуть внезапно – это тоже нормально.

Я перестаю её слушать, слишком расстроенная, чтобы сосредоточиться. Я никогда не была оптимисткой, но я искренне верила, что это сработает. Что я закрою глаза и каким–то образом вспомню, как отец говорил мне, где находятся тела.

Хотя мне следовало быть умнее. В моей жизни никогда ничего не бывает просто... так.

Глава 32

Он плывёт

У меня нет настроения веселиться. Вероятно, у меня не было бы настроения веселиться и в хороший день, но ночь после сеанса гипноза, на котором я вспомнила, как моя мать узнала, что мой отец – серийный убийца? Нет, спасибо. Но говорить «нет» своей кузине – это бесполезное занятие, поэтому я позволяю Жасмин уговорить меня.

Берег озера кишит людьми к тому моменту, когда мы приезжаем. Костер отбрасывает мерцающие отблески на песок. Из чьего–то грузовика доносится музыка, а перед ним танцуют несколько подростков, раскачиваясь и смеясь, – фары служат им своеобразным прожектором. Рядом с деревьями стоят несколько бочонков, а красные стаканчики передаются из рук в руки, как валюта.

Когда мы подходим к вечеринке, я смотрю на озеро. Оно бесконечное и чёрное, гладь воды неподвижна и блестит в лунном свете.

Жасмин перекидывает свои кудри через плечо и машет девушкам у воды. Среди них Никки, на ней джинсовые шорты и топ от бикини, хотя на улице не больше 10 градусов.

– Пойдём поздороваемся с Джиллиан и Никки. – Жасмин тянет меня за руку.

– Иди. Я хочу взять выпить.

Когда она убегает, я ищу лица в толпе, и моё сердце пропускает удар, когда я замечаю Чейза на другой стороне костра. Он прислонился к дереву и смотрит на меня своим обычным тревожным взглядом, будто его серебристые глаза видят насквозь все слои, за которыми я пытаюсь спрятаться.

Кажется, воздух между нами вот–вот заискрит.

Наконец он выпрямляется и подходит ко мне. Его медленная, размеренная походка только усиливает напряжение, скручивающее мой живот.

Когда он достигает меня, на его губах появляется эта маленькая, бесячая усмешка.

– Привет.

– Привет, – говорю я, пытаясь казаться беззаботной, но мой пульс уже бешено колотится. Я приподнимаю бровь. – Ты собираешься снова меня поцеловать?

В его глазах загорается веселье.

– Если попросишь вежливо.

Прежде чем я успеваю остановиться, смех вырывается наружу.

– Ты что, думаешь, ты такой неотразимый?

– Может быть. – Он делает шаг ближе. – Что? Думаешь об этом?