– Они искали неправильно.

– Абсолютно неправильно, – вторит Каб.

– Пожалуйста, просветите нас. – Сарказм Мар невозможно не заметить. – Как они искали озеро дважды и не нашли шесть тел?

Тай отпивает воду, прежде чем продолжить.

– О, Амариллис...

– Не называй меня так, – рычит она.

– ...есть множество причин, по которым они могли пропустить тела, особенно в то время, когда они искали. Первый раз искали в августе, да? Через несколько недель после признания Торна. Так что озеро было теплее. Мутнее. Уровень воды может сильно колебаться в конце лета, в зависимости от дождей. И видимость в это время года ужасная; в озёрах здесь полно водорослей.

– Ужасная видимость, – говорит Каб, будто он вообще понимает, о чём говорит Тай.

– Так что август был неудачным выбором. Но затем они искали снова в следующем апреле. Дело в том, что весной не намного лучше. Особенно сразу после таяния льда. Осадок поднимается, так что видимость ещё хуже.

– Ещё хуже! – вторит Каб.

– И всё смещается. Тела могут быть покрыты всей этой грязью и илом, – говорит Тай с возбуждением в голосе, которое кажется мне милым. – Если есть даже небольшая траншея или густые водные растения, водолазы могут пропустить целое тело.

– Целое тело! – подчёркивает Каб.

– Так ты думаешь, ноябрь – волшебный месяц? – скептически спрашивает Мар.

Тай кивает.

– Вообще–то... да. Сейчас самое подходящее время, потому что вода в озере холодная, но еще не замерзла. В холодной воде оседает осадок. Поздней осенью видимость обычно лучше, чем в любое другое время года. И если собрать правильную команду, которая подойдет к делу со свежим взглядом, они могут что–нибудь найти.

– Правильная команда? – переспрашивает Мар, глядя на них. – То есть вы двое? Потому что я с уверенностью могу сказать, что вы не подходите для этой работы

– Согласен, – говорит Коннор.

– Не вздумай завтра нырять, – предупреждаю я, сверля Тая взглядом.

Он снова пренебрежительно машет рукой.

– Мы пока не ныряем. Просто обойдем озеро и попытаемся найти наиболее вероятные места, куда Торн мог их сбросить. Как только найдем, нырнем. Но если мы хотим получить награду, нужно обыскать озеро сейчас, пока не наступила зима. Пока все не покрылось льдом и мы не упустили свой шанс.

𓅂 𓅂 𓅂

Как только звенит последний звонок, я готова сбежать из школы. Агент Фостер заедет за мной в город, потому что мы все решили, что его появление в школе может привлечь внимание. По пути к выходу я звоню Мэгги, прижимая телефон к плечу и застегивая пальто. Я знаю, что она хотела сама отвезти меня на прием, но она работает до девяти.

– Ты готова? – Её тон лёгкий и бодрый, но он не полностью скрывает беспокойство.

– Я в порядке, – уверяю я её. – Всё будет хорошо.

– Я бы очень хотела пойти с тобой, дорогая. Мне не понравилось, как тот мальчик из ФБР разговаривал с тобой.

Я прячу улыбку. Мальчик из ФБР. Люку Фостеру за двадцать, его уже нельзя назвать мальчиком.

– Он извинился, – напоминаю я ей. – Но не волнуйся, если он снова будет вести себя как козёл, я справлюсь с этим.

– Язык, – укоряет она.

– Если он снова будет вести себя, как парнокопытное? – услужливо поправляю я.

Хохот моей тёти раздаётся в трубке.

– Ну, это звучит неправильно.

Я обещаю позвонить ей, как только сеанс закончится, прощаюсь и направляюсь к автобусной остановке на стоянке.

Я должна встретиться с Фостером у закусочной, но, когда я приезжаю в центр города, возникает проблема. Желтый джип Зеда припаркован прямо перед входом в закусочную. Сам супердетектив сидит на водительском сиденье и листает телефон.

Чёрт.

Мой телефон вибрирует.

Фостер: Буду через две минуты.

Я размышляю, смогу ли пробраться в машину Фостера так, чтобы Зед не заметил, но моим надеждам не суждено сбыться, когда я слышу:

– Райан, привет.

Меня заметили.

Сдерживая стон, я печатаю ответ Фостеру.

Я: Изменение планов. Можешь забрать меня у «Старбакса»?

Фостер: Без проблем.

Я машу Зеду без особого энтузиазма, но этого недостаточно, чтобы его удовлетворить. Прежде чем я успеваю сбежать, он выпрыгивает из джипа и направляется ко мне. Сегодня он без очков, и его волосы уложены, а не растрёпаны. Я понимаю, что он довольно милый, когда прилагает усилия.

– Привет, Зед. Я не могу сейчас говорить, – говорю я ему. – Я встречаюсь с другом.

Я начинаю уходить. Он быстро догоняет меня.

– Я провожу тебя, – говорит он. – Можем поговорить по пути.

Я проглатываю раздражённый стон.

– Я правда не хочу больше говорить об этом деле...

– Это не о деле.

Ого. Кто бы мог подумать, что в его голове есть место для чего–то кроме моего отца?