Доктор Уилмер – миниатюрная женщина лет сорока. Её мягкие глаза внимательно наблюдают за мной, пока мы обмениваемся приветствиями. Я предполагала, что агент Фостер будет присутствовать при этом, поэтому я поражена, когда он удобно устраивается на диванчике в зоне ожидания. Мое сердце бьется еще быстрее, когда я следую за доктором Уилмер в ее кабинет, наблюдая, как она закрывает за нами дверь.

– Я понимаю, почему ты здесь, Райан, – говорит она. – Ты отчаянно нуждаешься в ответах. Но хотя гипноз и является мощным инструментом, он не предназначен для того, чтобы навязывать воспоминания. Скорее, он помогает пережить их в безопасной обстановке под руководством специалиста.

Я киваю, пытаясь успокоить дыхание.

– Ты готова начать?

– Уже? – удивляюсь я. Я думала, она сначала задаст мне кучу вопросов, чтобы разрядить обстановку.

– Да. Не волнуйся. Мы будем двигаться медленно. – Она указывает на кресло. – Садись.

Я опускаюсь, проводя руками по фактурной обивке.

– Хорошо. А теперь закрой глаза, Райан. Начнём с расслабления.

Я следую указаниям доктора Уилмер, сосредотачиваясь на звуке её голоса, когда она проводит меня через визуализацию.

– Представь себя на тихой тропе, – говорит она. – Вокруг тебя деревья, и солнце пробивается сквозь ветви. Почувствуй тепло, покой.

Я делаю, как она велит, пытаясь погрузиться в образы, отвлечься от напряжения в груди. Вскоре ее голос звучит мягко и ритмично, каждое слово погружает меня все глубже. Не знаю, сколько времени проходит, но кажется, что оно течет медленнее. Как будто я все это вижу во сне.

– А теперь я хочу, чтобы ты представила дверь. Это дверь, которая хранит воспоминания, которые ты ищешь. За ней могут быть вещи, которые ты боишься увидеть, но помни – здесь ты в безопасности. Ты контролируешь ситуацию.

Я чувствую, как сжимаются мои руки, и заставляю себя разжать пальцы. Я продолжаю дышать, представляя эту дверь перед собой. Она старая и тяжёлая, будто была заперта годами.

– Когда будешь готова, Райан, открой дверь. Скажи мне, что ты видишь.

Я прерывисто выдыхаю и мысленно тянусь к дверной ручке. Она прохладная на ощупь и поначалу не поддается. Не хочет открываться. Но потом, с легким скрипом, дверь распахивается.

За ней мелькает лицо моего отца, как на кинопленке, быстро и прерывисто. Мой пульс учащается, но голос доктора Уилмера успокаивает меня.

– Что ты видишь?

– Там есть... я вижу лес. Мы идём по нему.

– Кто это «мы», Райан?

– Мой отец. Я и мой отец. Мы идём. – Мои пальцы впиваются в подлокотники кресла.

– У тебя отлично получается, Райан, – тихо говорит она. – Не торопись. Позволь себе увидеть всё, что приходит.

Я пытаюсь. Я очень стараюсь увидеть. Но там ничего нет. Только деревья, листья и солнечный свет.

– Здесь ничего нет, – разочарованно говорю я. – Просто лес. Тропинка.

– Всё в порядке. Продолжай дышать со мной. Глубокий вдох, раз, два... долгий выдох, три, четыре...

Я дышу с ней. Вдох. Выдох. Раз, два, три, четыре и...

– Нам нужно поторопиться, милая. Пока твой папочка не вернулся из города.

У меня вырывается вздох.

– Что такое, Райан? Что ты видишь?

– Моя... мама. – Эмоции переполняют горло, мешая дышать.

Я вижу её. Маму. Её каштановые волосы собраны в хвост. Её глаза сияют.

– Она счастлива. Мы собираемся его удивить, – бормочу я.

– Удивить кого?

– Моего папу. Мы идём в его мастерскую в лесу, потому что мама ищет портрет. Она хочет вставить его в рамку к его дню рождения, – рассеянно говорю я. – Это будет мой подарок ему.

– Какой портрет, Райан?

– Мой.

В своём воображении я вижу, как мы с мамой входим в мастерскую, хихикая друг с другом, как сообщницы. Она такая... живая. Её кожа сияет. Солнечный свет проникает через окна, отбрасывая тёплые полосы на деревянный пол.

– Твой папа будет в восторге.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Я слышу шорох бумаги, когда она перелистывает эскизы на большом чертёжном столе папы. Я брожу по домику, улыбаясь скворечникам на разных стадиях строительства. Мы должны покрасить этот на выходных. Папа так сказал.

– Вот оно! – победоносно говорит мама, держа в руках плотную бумагу. Моё собственное лицо смотрит на меня. – Посмотри, какая ты красивая.

– Ты всё ещё в мастерской, Райан? – спрашивает доктор Уилмер.

– Ага. Но мы собираемся уходить, и... нет, она останавливается.

– Осторожно, зайчик. Эта доска шатается.

У меня перехватывает дыхание. Я не могу дышать.

– Райан?

– Она нашла эскизы. – Я стону в отчаянии. – Его жертв. Она только что нашла рисунки, которые он спрятал под полом.

Тон доктора Уилмер становится твёрдым, но не агрессивным.

– Что сейчас делает твоя мама?

– Она смотрит на них.

Я вижу, как дрожат её руки. Её губы приоткрываются в шоке.

– Что случилось, мамочка?

Она делает судорожный вдох.

– Ничего, Габби. Пошли. Вернёмся в большой дом.

– Она сунула что–то в карман. – Я так сильно кусаю губу, что становится больно. – Мы уходим. Мы снова в лесу. Мы... идём. Домой, кажется.