– Полиция ничего не нашла. Они бесполезны. И я не знаю, на какой планете ты живёшь, но сообщество любителей криминальных историй – и да, подкастеры, – язвительно говорит он, – на самом деле раскрыли много старых дел, с которыми полиция облажалась.

Его ответ заставляет меня задуматься, потому что я не могу примирить его с теми угрожающими сообщениями. Не похоже, чтобы Зед был заинтересован в том, чтобы оставить этих жертв в покое. Он активно пытается найти их тела. Так почему же он предупредил меня, чтобы я прекратила?

Может, он не хочет делить награду...

Я обдумываю эту мысль. Может, в этом дело? Наверное, это имеет смысл. Но... тьфу. Я не знаю. Ничего. Я ничего не знаю, и это начинает лишать меня рассудка.

– На самом деле, – продолжает Зед с самодовольной улыбкой, – в моём подкасте только что вышел звонок Торна в службу спасения.

Любопытство берёт верх, и я не могу не вступить в разговор.

– Как ты вообще достал эту запись? Я читала, что бывший шериф был категорически против её обнародования.

– Извините, леди, но я не раскрываю свои источники. – Его улыбка угасает, когда он сосредотачивается на мне. – Ты всё ещё не хочешь объединить усилия?

Мар издаёт презрительный смешок.

– Серьёзно, Логан, займись уже своей жизнью. Никто не будет с тобой объединяться.

– Тебя я понимаю, – парирует он. – Но её? – Зед тычет большим пальцем в мою сторону. – Твоя фамилия Шипли, Райан.

– И что?

– Ты понимаешь, сколько людей здесь до сих пор верят, что твоя семья что–то скрывает? Тебе же на руку найти эти кости. Это заткнёт всем рты. Они наконец перестанут говорить о вас так, будто вы были сообщниками Торна.

– Никто не говорит о Райан, – раздражённо говорит Мар. – Она выросла в Европе, а не в Старлинге. И она не обязана объединяться с тупицей, который вообразил себя супер–сыщиком из–за того, что у него есть подкаст.

Лицо Зеда краснеет, и я замечаю вспышку гнева в его глазах, прежде чем Мар берёт меня за руку.

– Пошли, Райан. Уходим.

𓅂 𓅂 𓅂

Позже тем же вечером я смотрю фильм с Жасмин в гостиной, переписываясь с Эвереттом, который рассказывает мне последние новости о своей сестре – королеве неприятностей.

– Эй, Жас, – говорю я кузине. – Похоже, Эверетту пришлось спасать Никки из страшного байкерского бара в другом конце города и оттаскивать её от какого–то тридцатилетнего мужика.

Лицо Жасмин бледнеет.

– О боже! Что! – Она хватает телефон и пролистывает уведомления. – Не могу поверить, что она снова туда пошла.

– Погоди, сегодня был не первый раз?

– Она уже пару раз туда ходила, – признаётся моя кузина. – Она говорит, что парни там покупают ей выпивку.

– Не парни, Жас. Мужчины, – поправляю я. – Ей не место в таком заведении.

Жасмин в ужасе прикусывает губу.

– Я говорила ей перестать туда ходить.

– Очевидно, она не послушалась.

Судя по тому, что я видела, Никки никого не слушает.

– Я спать, – говорю я, оставляя Жасмин лихорадочно печатать сообщения.

Когда я иду по коридору, приглушённые голоса доносятся из–за двери спальни моих тёти и дяди.

«...когда кто–то... интрижка». Голос Дэна резкий, горький.

Интрижка?

Я замираю на полушаге, в голове звучат сигналы тревоги. Затем я подхожу ближе к двери.

– Нет, это нечестно! – Голос моей тёти, резкий и пронзительный, раздаётся поверх его голоса.

Может, я ослышалась. Может, он сказал «нечестно», а не «интрижка». Может, эти форумы о преступлениях отравляют мой мозг.

Я прижимаюсь ухом к двери, чувствуя, как по коже пробегает чувство вины. Их голоса становятся тише, но я улавливаю отдельные слова. Снова Дэн, его голос звучит твёрдо, но недостаточно громко, чтобы я могла разобрать слова. На этот раз Мэгги говорит громче.

– Нет. Ты не можешь сказать такое, а потом...

Я никогда раньше не слышала, чтобы они ссорились, но, может, это пустяк. Может, мой разум превращает это во что–то худшее.

Я медленно отхожу назад, пытаясь игнорировать тревогу, ползущую по позвоночнику. Когда я поворачиваюсь, я врезаюсь во что–то твёрдое. В кого–то.

– Ого! – приглушённо восклицает Коннор.

Он удерживает меня на ногах, затем смотрит на закрытую дверь родителей. Они всё ещё ссорятся, и голос Мэгги снова становится громче.

– Наверное, ничего страшного, – уверяю я его. – Просто одна из тех глупых ссор, которые звучат хуже, чем есть на самом деле.

Он не выглядит убеждённым. Его взгляд метается к двери.

– Они никогда не ссорятся.

– Может, у них стресс. Наверное, из–за чего–то глупого, типа… не знаю, денег, работы или чего–то ещё.

– Да, возможно.

Коннор ничего больше не говорит, но когда мы вместе идём по коридору, я не могу не оглянуться на закрытую дверь в последний раз, с тяжестью в животе, от которой я не могу избавиться.

Освободите воробьёв

/форум/Теории и предположения

/Jackdooley22

91.4 просмотра