Нет. Вероятность настолько ничтожна, что даже думать об этом – пустая трата времени. Вероятно, это кто–то из школы, но кто?

Тот, кто отправил эти сообщения, точно знал, что сказать, чтобы вывести меня из равновесия. Эти слова выжжены в моём сознании; они мигают и вспыхивают, как неоновая вывеска.

После завтрака я жду, пока Жасмин и Коннор пойдут за школьными вещами, и отвожу Мэгги в сторону. Я не была уверена, стоит ли говорить о сообщениях, но я постоянно думаю о том, что она сказала, когда я только приехала. Что десятилетняя годовщина сделала этих криминальных сыщиков ещё более бешеными, чем обычно.

В прихожей я рассказываю тёте о сообщениях, и её брови хмурятся от беспокойства.

– Дай–ка я посмотрю, – говорит она.

Я виновато опускаю голову.

– Я удалила их, прежде чем заблокировать номер. Но это был не настоящий телефонный номер, – быстро добавляю я. – Он был сгенерирован через приложение.

Мэгги задумчиво поджимает губы.

– Ладно. Что ж. Без этих сообщений мы мало что можем сделать. Я бы предложила показать их шерифу, но сомневаюсь, что он сильно поможет. Да и у этого старого козла язык без костей, особенно когда он выпьет пару пинт в баре. Я бы не хотела раскрывать ему, кто ты, если в этом нет крайней необходимости.

– Как кто–то мог узнать? – беспокойно спрашиваю я, покусывая нижнюю губу. – Ты думаешь… мой отец отправил сообщения?

Она отшатывается, затем решительно качает головой.

– Нет. Это невозможно, дорогая. В любом случае, это, скорее всего, блеф. Кто–то пытается заставить тебя в чём–то признаться. Ты новенькая в городе, примерно того же возраста, что и дочь Габриэля. Мы с твоим дядей предполагали, что некоторые люди могут начать задавать вопросы, когда ты приедешь.

Как Зед, вспоминаю я. Он спросил, сколько мне лет, при первой встрече и упомянул дочь Торна. И все знают, что Зед вечно суёт свой нос туда, куда не следует.

Блеф. Меня охватывает облегчение. Может, она права и это просто совпадение.

– Значит, мы ничего не делаем? – спрашиваю я.

– Пока. Но если ты получишь ещё сообщения, сразу покажи их мне.

– Обещаю, – говорю я.

Мэгги сжимает моё плечо.

– Всё будет хорошо, Райан. Мы будем следить за этим.

Несмотря на её заверения, я едва могу сосредоточиться на уроках, мой взгляд скользит в окно, мысли лихорадочно крутятся. Даже игривый флирт Эверетта на правительстве не может вытащить меня из моего внутреннего штопора. Уверена, это очень радует Софию. Когда он наконец сдаётся, перестав пытаться добиться от меня ответа, я замечаю её самодовольную улыбку.

Во время обеда я перехватываю Жасмин, прежде чем она успевает присоединиться к своим подругам в столовой.

– Эй, – начинаю я, понижая голос. – Ты кому–нибудь говорила, что ищешь тела?

– Нет. Я не дура.

Я смотрю на неё долгим взглядом.

– Никому? Даже Никки или Джиллиан?

Она закатывает глаза.

– Боже, клянусь, я никому не говорила. И с чего вдруг тебя это заботит?

Я судорожно придумываю подходящую ложь.

– Я просто думаю, чем меньше людей ищут, тем больше у нас шансов получить эту награду.

– Очевидно. Поэтому это остаётся между тобой, мной и Коном. Это семейная миссия.

С этими словами она направляется к своему обычному столу. Я смотрю ей вслед, не совсем убеждённая. Если я что–то и узнала о Жасмин, так это то, что она не умеет долго хранить секреты. Я знаю слишком много личных подробностей о людях в школе, которые меня совершенно не касаются.

Если она кому–то рассказала, значит ли это, что один из друзей Жасмин и есть отправитель сообщений? Никки, может быть? Я могу представить, как Никки отправляет кому–то жуткие сообщения.

Может, это Коннор проболтался, и мой собеседник – Кабир или кто–то из его друзей по футболу.

Или, может, этот человек не из Крокетта. Может, это кто–то совершенно другой. Кто–то, кто следил за нами, сталкерил, даже взламывал наши сообщения. От этой мысли меня бросает в дрожь. Кто бы это ни был, они достаточно близки, чтобы знать не только то, чем занимается Жасмин, но и то, что я – дочь Габриэля Торна. И если они действительно знают, кто я, что мешает им рассказать всему городу? Почему они ещё этого не сделали?

К тому времени, как звенит последний звонок, я отчаянно ищу отвлечения от своих параноидальных мыслей. К счастью, мне предоставляется идеальная передышка: собаки. Сегодня моя первая смена в приюте для животных Старлинга. Я немного нервничаю, когда школьный автобус высаживает меня на углу города, и иду в сторону приюта.

Здание небольшое, но функциональное: ряды вольеров в задней комнате, второе помещение для груминга и игр, уютный офис спереди. Пока Джей–Пи проводит краткую экскурсию, собаки возбуждённо лают, виляют хвостами и царапают лапами металлические двери.

– Я надеялся, что ты поможешь мне с одной из новых собак, – говорит мне Джей–Пи. – Он немного пугливый, но, думаю, у тебя с ним всё получится.