– Я постараюсь.

Мы подходим к небольшой жилистой собаке, которая мечется по вольеру. Её шерсть местами сбилась, глаза широко раскрыты от страха.

Джей–Пи встаёт на колени перед клеткой, говоря тихим, спокойным голосом.

– Это Расти. Он многое пережил, так что мы не торопимся.

Мы работаем с Расти целый час. Джей–Пи показывает мне, как к нему подступиться: плавные движения, тихие слова. Сначала Расти нервничает, но Джей–Пи проявляет невероятное терпение. Проходит почти полчаса, прежде чем терьер успокаивается настолько, что выходит из вольера, но Джей–Пи ни разу не повышает голос и не торопит собаку. Он продолжает разговаривать с ним так, будто у него в запасе целая вечность.

– У тебя хорошо получается, – говорит Джей–Пи, взглянув на меня, пока Расти осторожно обнюхивает мою руку. – Всё дело в доверии, понимаешь?

Я улыбаюсь, гладя Расти по голове, когда он наконец позволяет мне это.

– Да, я понимаю. У вас тоже хорошо получается.

Он усмехается.

– Годы практики.

Мы добираемся до стойки регистрации, Расти становится всё смелее, исследуя окрестности. Но затем дверь приюта открывается, звякнув колокольчиком, и весь наш прогресс теряется. Испуганный Расти бросается обратно к вольерам, когда входит Никки.

– Привет, – говорит она скучающим тоном.

Лицо Джей–Пи озаряется.

– Эй, детка! Что тебя сюда привело?

Она пожимает плечами.

– Просто зашла поздороваться.

– О, как мило с твоей стороны. Дай я только схожу за Расти. Я скоро.

– Ага, конечно, – говорит она, обходя стойку и плюхаясь в кресло. Она несколько раз крутится на нём.

У меня такое чувство, что она пришла не поздороваться, но я не придаю этому значения, пока Джей–Пи не исчезает в задней комнате. Я в шоке смотрю, как она открывает ящик стола, засовывает руку в коробку с мелочью и вытаскивает несколько мятых купюр, засовывая их в бюстгальтер.

У меня скручивает живот. Она даже не замечает, что я на неё смотрю. Разгладив перед футболки, она выпрыгивает из кресла и направляется к двери, где небрежно прислоняется к дверному косяку, как будто ничего не случилось.

Когда её отец возвращается с Расти на коротком поводке, Никки врёт ему прямо в лицо.

– Джаззи только что звонила. Она хочет встретиться в «Старбаксе». Увидимся дома, – щебечет она, едва взглянув на Джей–Пи, и выпорхнув за дверь.

Я стою как вкопанная, сердце колотится, я не знаю, что делать. Должна ли я что–то сказать? Я хочу, но не знаю, моё ли это дело. Поэтому я колеблюсь до конца смены, борясь с желанием настучать на Никки и одновременно приказывая себе не лезть не в своё дело.

Наконец, я больше не могу этого выносить. Нет. Я не могу это игнорировать.

– Э–э. Мистер Джеймс...

– Джей–Пи, – напоминает он.

– Джей–Пи. Я, э–э, я должна вам кое–что сказать.

В его глазах мелькает беспокойство.

– Что случилось?

Я колеблюсь, затем набираюсь смелости и выпаливаю.

– Никки взяла деньги из кассы, пока вас не было.

Наступает тишина.

А затем он издаёт долгий, усталый вздох.

– Да, – говорит он. – Я так и думал.

Я в шоке смотрю на него.

– Вы знали?

– Она делает это уже некоторое время. И не только здесь. Этим летом её поймали на краже в магазине в Нэшвилле, – признаётся он с напряженным выражением лица. – Ей всё сошло с рук после того, как я поговорил с управляющим магазина.

– Почему вы не остановите её? – Это не имеет смысла. Когда речь идёт о Никки, он, кажется, позволяет ей всё.

– Это сложно, Райан. У неё была нелёгкая жизнь, понимаешь? Поэтому я стараюсь проявлять сочувствие, когда могу. Я знаю, что избаловал её, но она многое пережила. Потерю матери, взросление без особой стабильности.

– Разве то, что вы её покрываете, не делает всё только хуже?

Он осторожно чешет Расти за ухом.

– Может быть. Но если пара долларов, взятых у меня, помогает ей чувствовать контроль над своей жизнью, я предпочту не придавать этому значения. В любом случае, дело не в деньгах.

Я не знаю, что сказать. Я понимаю желание защитить своего ребёнка, но смотреть, как Никки ворует у собственного отца, кажется неправильным.

– Разве она не будет продолжать это делать?

Он пожимает плечами.

– Вероятно. Но я надеюсь, что когда–нибудь она перерастёт это. Она злится, и я понимаю почему. Я совершал ошибки как отец, и это лишь часть того, как она с этим справляется.

Как он и сказал, это, безусловно, сложно, но я не могу избавиться от ощущения, что Никки идёт по опасному пути. Тем не менее, Джей–Пи, кажется, не готов с этим столкнуться.

– Мне жаль, – тихо говорю я.

– Не надо. Ты поступила правильно, сказав мне. И у тебя отлично получилось сегодня. – Он подмигивает. – Собаки тебе бесконечно благодарны.