Как только звенит звонок, я вылетаю из класса. Я не только умираю от желания сбежать – я хочу поскорее попасть на следующий урок.

Фотография.

Наконец–то что–то, что мне нравится.

Кабинет искусства и медиа очень классный: двухэтажное индустриальное пространство с открытыми трубами на потолке и одной стеной, полностью состоящей из окон. Наверху есть антресоль, а на разных ступенчатых уровнях расставлены мольберты по кругу, окружающие углубление в центре. Я обхожу мольберты и вижу несколько человек, уже собравшихся на стульях у чертёжных столов.

Я сажусь рядом с девушкой с розовым ёжиком и сумочкой в форме печатной машинки. Она сразу поворачивается ко мне.

– Ты новенькая, – говорит она хрипловатым голосом. У неё тёмная кожа и крошечное колечко в носу.

Я киваю.

– Райан.

– Мар, – говорит она. – Сокращённо от Амариллис. Но те, кто называет меня так, обычно не живут долго.

Я уже собираюсь ответить о и, возможно, найти другое место, потому что последнее, что мне нужно, – это ассоциироваться с кем–то, кто считает убийство жизнеспособным решением своих проблем.

Но затем она хихикает и говорит:

– Шучу. Мне нравится моё имя. Оно странное. Всё странное – уже плюс в моей книге. Я слышала, ты Шипли.

Похоже, моя репутация меня опережает. Я только надеюсь, что это моя фальшивая репутация, а не настоящая.

– Ага. Откуда ты знаешь?

– В этой школе всего триста учеников. Здесь никто не остаётся незамеченным.

Я морщусь, надеясь, что она ошибается. Пора сменить тему. Я указываю на её папку, покрытую красивыми художественными фотографиями, похожими на те, что делаю я.

– Они потрясающие.

– Спасибо. Я снимаю с трёх лет.

– Правда? – спрашиваю я, впервые взволнованная. – Я начала не так рано, но тоже люблю фотографировать. Несколько лет назад бабушка подарила мне хороший фотоаппарат на Рождество, и я стала просто одержима этим занятием.

– О, тогда тебе понравится этот урок. Он лучший. И нам обязательно нужно как–нибудь сходить вместе поснимать.

– Я бы с удовольствием, – говорю я, застенчиво улыбаясь.

Остаток урока проходит ещё лучше. В классе всего пять учеников, включая нас. Преподаватель – мистер Хикс, молодой хипстер, который – о чудо! – не заставляет меня вставать и представляться. Он тепло улыбается, глядя на меня сквозь очки в роговой оправе, и говорит: «Добро пожаловать». Хотела бы я, чтобы все мои уроки были такими расслабленными.

Когда звенит звонок, мы с Мар выходим в коридор, лавируя среди моря учеников, жаждущих сбежать на обед. Прежде чем я успеваю попрощаться с Мар, появляется Жасмин и сжимает мою руку.

– Пошли, – говорит кузина, утаскивая меня. – Мы идём обедать.

Я замечаю, как она злобно смотрит мне за спину.

– Э–э… хорошо? Но ты перекрываешь кровообращение в моих пальцах, так что…

– О чём ты там с ней говорила? – шепчет Жасмин с презрением.

– С кем?

– С Амариллис Салливан. Она такая странная.

Я пожимаю плечами.

– Мне нравится странное.

Она останавливается и смотрит на меня. Затем кладёт обе руки мне на плечи.

– Ладно. Выброси это из головы прямо сейчас.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты Шипли, – стонет она. – Вот что я имею в виду. У нас и так плохая репутация из–за дяди–серийного убийцы. Я не хочу, чтобы у меня ещё и кузина была странная.

Пожалуй, в этом она права. В этом году я хотела бы быть как можно незаметнее. Я не хочу создавать волны или выделяться по любой причине, хорошей или плохой.

Жасмин выводит меня через двойные двери во внутренний двор, где к нам присоединяется Коннор. По всей лужайке расставлены скамейки для пикника. Я замечаю, что несколько парней за одним из столиков машут Коннору, но он их игнорирует. Вместо этого он плюхается напротив нас за столик под тенистым вязом.

– Ваша мама велела вам обедать со мной? – Я перевожу взгляд с Жасмин на её брата–близнеца, и их виноватые выражения – всё, что мне нужно для подтверждения. Я вздыхаю, глядя на них. – О боже. Идите посидите со своими друзьями.

– Ты и есть наш друг, – весело говорит Коннор, доставая из рюкзака ланч–бокс.

Я вздыхаю и делаю то же самое, как раз в тот момент, когда к нам подходит миниатюрная девушка с длинными рыжими волосами и большими голубыми глазами. Жасмин представляет её как Джиллиан, одну из своих лучших подруг.

Рыжеволосая улыбается мне.

– Добро пожаловать, товарищ–рыжик.

Я смотрю на неё, полушутя, полувсерьёз.

– Я не рыжик. Мои волосы – тёмно–каштановые.

– Сожалею, что сообщаю, но все оттенки красного попадают под категорию рыжих, – говорит Джиллиан торжественным тоном, и я не могу не рассмеяться. Она кажется крутой.

Когда я достаю из сумки кривоватый сэндвич с индейкой, Жасмин вдруг вздыхает – тихо и счастливо.