– Потому что она приехала всего несколько дней назад, – отвечает Коннор за меня, – и она не собирается проводить свободное время, раскапывая тела. В буквальном смысле раскапывая.

– Они могут быть не под землёй, – возражает Жасмин. – Да ладно вам, ребята. Мы вполне могли бы это раскрыть.

Я выдавливаю из себя смех, но он звучит фальшиво и неестественно.

– Ты сумасшедшая, – говорю я, закатывая глаза. – Мы не собираемся раскрывать убийство.

– Убийства уже раскрыты, – отвечает она надменным тоном. – Мы ищем кости.

– Тебе стоит оставить это полиции, – советую я.

Коннор кивает.

– Согласен.

Она фыркает.

– Вы оба такие трусы. Ладно, как хотите. Не помогайте мне. Но не просите потом подаяния, когда у меня на счету будет миллион баксов.

Её беззаботный тон раздражает меня. Я смотрю в сторону городской площади, где всё ещё толпятся люди. Люди, надеющиеся на ответы, на покой. А она говорит о поиске тел так, будто это какая–то охота за сокровищами.

Внутри закипает чувство вины. Я ненавижу это. Ненавижу его за то, что он сделал. За то, что заставил меня таить этот секрет.

– Ты не будешь совать нос куда не надо одна, – предупреждает её брат–близнец.

– Почему нет? Это не значит, что Дядя Психопат убьёт меня за вопросы. Он уже в тюрьме. Ты правда не хочешь поучаствовать, Райан?

Я не отвечаю. Не могу. Горло сжалось, мысли крутятся. Слова Бенджамина эхом отдаются в голове.

Они заслуживают того, чтобы их нашли.

– Это не какая–то игра, – говорю я, хмуро глядя на Жасмин. – Те люди потеряли своих близких.

– Те люди, – передразнивает она, – предлагают деньги за ответы. И, насколько я понимаю, мы заслуживаем эти деньги.

Коннор усмехается.

– Ага. Ладно, я в игре. Почему это мы их заслуживаем?

– Правда? – спрашивает она, сверля его взглядом. – Ты забыл про годы слухов? Про травлю? Про мерзкие комментарии, которые мы до сих пор получаем, когда идём по коридору?

– Ой, да брось, Джаззи. Ты чирлидерша. Я играю в футбол. Мы не какие–то беспомощные лузеры, над которыми издеваются в школе. Ну, подумаешь, нас подкалывали, когда мы были младше, или пара козлов отпускают грубые комментарии о нашем дяде пару раз в месяц. Мы нормально живём.

Я прячу улыбку. Коннор мне начинает нравиться всё больше.

Но Жасмин слишком упряма, чтобы признать его правоту.

– Шипли пострадали не меньше, чем те другие семьи.

Её брат фыркает.

– У тебя синдром главного героя зашкаливает.

– Как хочешь. Пошли. Мы идём в «Старбакс».

На мгновение мне кажется, что Жасмин оставит эту тему, но моё облегчение длится недолго – она даёт понять, что уже строит планы.

– Мы могли бы хотя бы начать расспрашивать людей, а? Посмотреть, знает ли кто–нибудь что–то. Должны же ходить слухи о том, где находятся тела.

– Жас, – вздыхает Коннор.

– Ты слышал, что сказал Бен Уайт – они хотят завершения. Ну так я теперь на рынке завершений. – Она самодовольно улыбается. – За миллион долларов я дам им столько завершений, сколько они захотят.

𓅂 𓅂 𓅂

Мы встречаем Мэгги возле её агентства недвижимости на Мейн–стрит и едем с ней домой. Дома Жасмин не теряет времени, открывая ноутбук для «исследований», так что я сажусь в столовой с Коннором, и мы делаем уроки там. Как и я, он не горит желанием присоединяться к охоте за телами, хотя я уверена, что причины у нас совершенно разные.

После ужина я решаю прогуляться, отмахиваясь от предложения Дэна составить мне компанию. Мне нужно побыть одной. Жить в доме, полном людей, не очень–то способствует моим одиночным привычкам.

Прогулка не помогает прояснить мысли, как я надеялась, и через час я открываю дверь в прихожую и сбрасываю обувь.

В голове все еще крутятся мысли о том, что было сказано на пресс–конференции. Один миллион долларов. Они заслуживают того, чтобы их нашли. Эти слова снова и снова прокручиваются у меня в голове, смешиваясь с ужасными истинами, которые я так долго пыталась похоронить.

Из гостиной доносятся голоса – смех Жасмин и чей–то ещё, незнакомый. Я иду по коридору, мимо всех семейных фотографий Шипли, и останавливаюсь у входа в комнату.

– Наконец–то! – говорит Жасмин, заметив меня в дверях. – Смотрите, кто наконец решил вернуться.

Я приподнимаю бровь.

– Я не знала, что вы меня ждёте.

– Ну, ждали. Никки пришла познакомиться с тобой. Её сегодня не было в школе.

Я прохожу глубже в комнату и замечаю другую девушку. Она развалилась на диване, скрестив ноги, и выглядит так, будто она здесь хозяйка. Её темные волосы собраны в беспорядочный пучок, а на лице ухмылка, от которой мне становится не по себе.

– Значит, ты Райан, – говорит она.

– Ага.

– Она уже познакомилась с твоим братом, – говорит Жасмин подруге. – Буквально через пять секунд после приезда в Старлинг.

– Эв быстро находит общий язык, – тянет Никки, опуская взгляд в телефон. Её ногти постукивают по экрану. Они ярко–красные и острые.