Агилар вышел и на мгновение замешкался, разглядывая кактусы и юкки. Там стояли два временных здания с оконными кондиционерами, работающими сверхурочно. Вокруг выстроились арендованные машины. Вдали, почти в миле от него, у подножия горы Тертлбэк, он разглядел старый дом в стиле ранчо с двумя пикапами у входа. Он видел это место в новостях по телевизору, но не мог представить себе, насколько оно изолировано от внешнего мира. На много миль вокруг не было ничего. С вершины холма, где он сейчас стоял, он предположил, что мог видеть, как самолеты с авиабазы Люк близ Финикса пикируют для бомбометания на полигон к югу, и слышать тихие разрывы танковых и артиллерийских снарядов с полигона Юма к западу.

Прежде чем Агилар успел что-либо ответить, на него набросились репортер и оператор, ткнув микрофон ему в лицо.

«Сэр, что вы думаете о нынешнем противостоянии?» — спросила симпатичная молодая азиатская репортерша.

Агилар взглянул на Хендерсона, который вместе с двумя другими агентами с улыбкой на лице рылся в открытом багажнике. Помощи не было.

«Извините», — сказал Агилар. «Кажется, мы не знакомы». Он протянул руку растерянной журналистке. Она неохотно пожала её. Её рука была маленькой, почти как у ребёнка, подумал он. Ему это нравилось в женщинах.

«Крисси Чанг», — сказала она. «КАКС, Тусон».

«Я специальный агент Артур Агилар, — сказал он. — Я, по сути, никто. Возможно, вам стоит поговорить с ответственным агентом».

Она оборвала оператора, отправив его обратно в укрытие кондиционированного здания. «Извините. Я думала, вы тут главный».

Она улыбнулась. «Ты выглядел таким властным, когда вышел из машины».

«Мне кажется, вы приняли усталость и скованность за влияние».

"Возможно."

У неё была приятная улыбка, это точно. «Может, ты расскажешь мне, что происходит?»

Казалось, ее глаза засияли от этого, и Агилар услышал тихий смешок из-за открытого багажника, где Хендерсон вынимал снаряжение и передавал его двум другим мужчинам.

2

Пустыня Блэк-Рок, Невада

1940 Тихий океан

Пыльные вихри носились по неровной поверхности пустыни, кружась в, казалось бы, безнадежной попытке найти что-нибудь, что можно было бы затянуть в маленькие воронки.

Сирена прислонилась к загону, щурясь, чтобы не забилась грязь в глаза, и наблюдала, как люди Хаббарда проверяют вертолёт на повреждения. Едва добравшись до уединённого ранчо, резко приземлившись на грунтовую дорогу возле сарая, она догадалась, что в вертолёте остались только выхлопные газы. И это её беспокоило. Что-то было не так с топливом. У неё должно было быть гораздо больше. Вполне достаточно времени для короткого перелёта в Калифорнию, даже с такими драматичными манёврами. Но она этого не сделала. Приближаясь к ранчо, она поделилась своей проблемой с Хаббардом, который, судя по его самодовольному безразличию и наигранной обеспокоенности, не слишком удивился. Теперь она ждала, когда он выйдет из своего изысканного убежища и расскажет о её встрече с армейской «Коброй». А что насчёт этой Калифорнийской Республики? Какая-то шутка.

Воздух освежался с заходящим солнцем. За последние недели она привыкла к пустынности этих мест. Бескрайнее небо, простиравшееся в бесконечность, нарушалось лишь холмистыми голыми горами и бесконечными зарослями шалфея. Обширное ранчо, занимавшее тысячи акров земли, почти без воды, с редкими пастбищами, было воплощением Дикого Запада. Хаббард и его люди бежали от чего-то или от кого-то. Единственное, что их объединяло, – военное прошлое. Насколько она могла судить, все они были в этом деле хороши. Возможно, именно это больше всего беспокоило её начальников на востоке.

Ей хотелось вырваться и сообщить то, что ей было известно, а известно было не так уж много. Хаббард неплохо держал её в неведении. Как замена, предложенная в последнюю минуту, он всё ещё не доверял ей. Несмотря на её безупречное фальшивое прошлое, она бы тоже проявила осторожность.

Она пошла через загон и заметила, как двое мужчин пялятся на неё, бесцеремонно раздевая. Прожив последние несколько недель среди двух десятков мужчин, она сразу же, как только приехала, установила границы дозволенного. В первый же день на ранчо к ней приставал мужчина, и она ударила его ногой по голове, от чего он потерял сознание. Всё произошло за считанные секунды, но свидетелями стали ещё трое мужчин. Слухи быстро разнеслись. После этого все оставили её в покое. Все, кроме главного ковбоя, Бака. Он был занят её делом каждую секунду.

Один из молодых людей с нетерпением взглянул на нее, когда она приблизилась.

«Она хорошо выглядит, Сирена. На ней ни царапины».

«Спасибо, что проверили. Я не был уверен».

Внезапно дверь сарая распахнулась, и к ним гордо вышел Бак. Он был крупным мужчиной. Ростом шесть футов четыре дюйма или пять дюймов. Ожоги на лбу делали его похожим на человека, который в юности ловил рыбу за картошкой фри.

«Поехали, сука!», — заорал Бак, и на его уродливом лице расплылась дьявольская ухмылка.