Мальчишки тогда называли мужчину на велосипеде дебилом или психом, но никогда не говорили ему об этом в лицо. Он был крупным, с толстыми руками, и поползли слухи, что этот сумасшедший на велосипеде виноват во всех исчезновениях людей во всём округе. Сиг не верил ни единому слову.

Наблюдая, как мужчина наконец отвернулся и уехал по дороге, Сиг ломал голову, как его зовут. Простой Саймон. Это всё, что он знал. Странно, подумал он, как он никогда не знал его настоящего имени.

Взрослый мужчина, который, помогая ему в тот раз, сделал так, что никто в городе больше к нему не приставал. Сиг подружился с этим сумасшедшим ублюдком, Простаком Саймоном. Покачав головой, Сиг понял, что ни разу не слышал от него ни слова. Умел ли он говорить? Или просто предпочитал молчать?

●

Май Лу вернулась в мотель на берегу реки Биг-Шламм и немного прилегла, но заснуть ей не удалось. Утро выдалось насыщенным. Сиг вспомнил так много. На самом деле, за этот день он вспомнил больше, чем за последние полгода в Орегоне.

Ей пришлось сделать несколько звонков. Сначала она позвонила на работу и спросила, можно ли ей остаться ещё немного. Хотя они знали, через что она проходит, они не могли позволить ей продлить отпуск. Вот и всё. Она подумала позвонить врачу Сига, но передумала. Утром он был не очень-то полезен.

Она подумала о том, как Сиг мечтал об их встрече в Сингапуре, и как он сразу же притянул ее к себе, несмотря на любые предвзятые представления об истине, которую ей еще предстояло открыть.

●

Май Лу протащила соломенную метлу по корявому деревянному полу, оставляя за собой крошечные пылинки, оставляя за собой узкий след. Затем она положила её на самодельный совок из гофрированного картона, заклеенного по краям широкой клейкой лентой, которую нашла в мусорном контейнере за туристическим агентством «Чин Сио» в двух кварталах от своей однокомнатной квартиры в восточной части Сингапура. Она вышла на полуметровый балкон, посмотрела вниз, на переулок тремя этажами ниже, и подумала, не высыпать ли пыль за борт. Вместо этого она вернулась в дом и высыпала то немногое, что нашла, в контейнер под раковиной на кухне – небольшое пространство на краю одной не такой уж большой комнаты.

Оглядев комнату, она подумала о том, что, возможно, требует внимания. Растения были политы. Пыль вытерта, и пол подметён.

Теперь же. Довольная, она села на плетёный стул и задумалась о мистере Сигурде Конраде и о том, как она будет с ним общаться этим вечером. Она уже знала, чего хочет большинство американских мужчин, и это мало чем отличалось от того, чего хотели и сингапурские мужчины всех национальностей. Некоторые вещи не имеют культурных границ.

●

Май Лу посмотрела на часы и поняла, что ей не следовало оставлять Сига так надолго в городе. Должно быть, она ненадолго заснула. Взяв сумочку и ключи от машины, она поспешила к двери. Она поехала в сторону Хайланда, размышляя, как ей быть дальше. Так долго её переполняли эмоции – надежды и мечты о жизни без боли прошлого, о жизни, которую она так хотела построить с Сигом. Но то холодное ноябрьское утро изменило всё. Конечно, она вернула Сига, но часть его осталась потерянной. Возможно, она никогда не вернётся. Вышла из-под контроля.

Всё вышло из-под контроля. Пора передумать? Что ещё она могла сделать?

9

«Я слоняюсь без дела, как бездомный», — сказал Сиг. Он отпил пива и посмотрел поверх бокала на свою красавицу-жену.

Май Лу забрала его из города, и они пошли поесть в стейк-хаус. Оттуда они сразу же отправились в бар «Прусский мародер». Они пили по второй кружке пива.

«Твой дом — со мной», — тихо сказала Май Лу, протягивая руку через стол. «Хайланд — родина твоей юности. Он сделал тебя тем, кто ты есть; так же, как Сингапур был моим домом. Теперь наш дом там, где мы все вместе».

«Но я как идиот», — сказал он. «У меня в голове такая пустота, и я не знаю, чем её заполнить».

Она встала и села рядом с ним в кабинке, обняв его за плечи.

«Всё это уже есть, Зиг. Просто нужно время, чтобы всё вышло». Она раздвинула его длинные густые волосы и потёрла что-то на голове. «Тебя здесь подстрелили. Удивительно, что ты ещё жив. Это чудо. Ты продержался больше суток в снежной пустыне, не замёрзнув насмерть, и практически прополз милю вниз по горе сквозь снежную бурю».

«Но мой разум дрейфует, как волна в океане», — сказал он. «С каждой волной поднимается какое-то понимание, а потом всё рушится каждое утро. И я снова идиот».

«Не идиот», — сказала она, и на глаза навернулись слёзы. Она прижалась головой к его груди.

«Хотя я чувствую себя таковым». И тут он вдруг вспомнил о мужчине, с которым мы виделись сегодня. «Я забыл рассказать тебе о парне, которого видел сегодня.

Катался на велосипеде по городу. Я знал его в детстве. Тогда он был уже совсем взрослым, а теперь — стариком». Он рассказал ей о своём инциденте с мальчиками, и она слушала с благоговением.

«Вот видишь, — сказала она. — Теперь всё это возвращается к тебе. Может, нам стоит остаться в Хайланде подольше».