Сига что-то смутило. «Где мой отец?»

Май Лу посмотрела в зеркало заднего вида, когда мимо них и длинной вереницы машин проехал мотоцикл. «Он умер», — наконец сказала она.

"Как?"

«Он был лесорубом на севере. Ему было шестьдесят восемь. Он должен был выйти на пенсию, но не мог оставаться вдали от леса».

"Что случилось?"

«Он помогал старому другу съехать с горы. Несколько дней шёл дождь, и земля была очень скользкой. На него скатилось бревно. Говорят, он умер очень быстро».

Май Лу замедлила ход вместе с остальными машинами, проходя крутой поворот.

«Мой отец когда-нибудь встречал вас?»

Она некоторое время молчала.

«В чем дело?» — спросил он.

«Нет», — серьёзно ответила она. «У него были с нами проблемы, но я его за это не виню».

«Ты ему не понравился?»

«Ему не нравилось, кем я был. Его застрелили в Корее. Я не кореец, но он видел во мне только то, что он...»

"Мне жаль."

«Ты его за это ненавидел, — сказала она, — но вы пришли к взаимопониманию перед его смертью. Ты рассказал мне об этом прошлым летом. Ты разговаривал с ним по телефону за несколько дней до его смерти».

Сиг смотрел, как справа от него струится гладкая голубая вода. «Должно быть, тебе было тяжело».

«Ты освободил свой разум для новых возможностей», — сказала она. «Когда ты осознаёшь, откуда ты родом, ты сможешь справиться со всем, что преподнесёт тебе жизнь. Я знаю, откуда я; ты знаешь, откуда ты; вместе мы понимаем, что все мы — один народ. Никто не лучше другого. Просто разные. Мы не познали бы добра без зла. Мы не познали бы красоты, не увидев того, чего нет. И всё это — оттенки серого».

«Даже у злого есть некоторые искупительные качества», — сказал Сиг.

Она повернулась и посмотрела на него, ничего не понимая. «Я же говорила тебе это в Сингапуре.

Точные слова».

Они доехали до Ту-Харборс и пообедали в небольшом кафе, где главным блюдом была озёрная форель с картофелем фри, обильно намазанным жиром, чтобы шерсть оставалась здоровой всю зиму. Выехав оттуда, они вернулись по скоростной автомагистрали в Дулут, а затем продолжили путь в Хайланд. К тому времени уже клонился к вечеру, и они оба немного устали. Город уже начал преображаться к ежегодному фестивалю: на фонарных столбах развевались флаги, а на обветшалых тротуарах, изрытых солью, которой посыпали обледенелые дороги в долгие зимы, устанавливали корзины с яркими цветами.

Сигу захотелось немного погулять, поэтому Май Лу неохотно высадила его, сказав, что ей нужно отлучиться на работу.

Прогуливаясь по улицам Хайланда, Зиг наткнулся на табличку в микропарке недалеко от центра города. Это был исторический знак, рассказывающий об истории Хайланда. О том, как первые пруссы прибыли в этот район лесниками и каменщиками. Как они построили в городе старые кирпичные и деревянные дома, те, во дворах которых сохранились другие исторические знаки, и основали первую бумажную фабрику на берегу реки Биг-Шламм. И о том, насколько многие жители сохранили связь с теми первыми поселенцами.

Читая надпись на вывеске, Зиг увидел старика на велосипеде с толстыми шинами и широким рулём, на пластиковых ручках которого развевались на ветру красные, сине-жёлтые ленты. Это был старый «Швинн» 50-х годов, окрашенный в фиолетовый цвет, с белыми шинами.

Мужчина на велосипеде кружил вокруг памятника всаднику в центре города. Их взгляды встретились, мужчина ухмыльнулся и подмигнул Сигу. Взглянув на его коротко стриженные волосы и возраст, Сиг улыбнулся, словно вернувшись к молодости:

Стоял тёплый летний день, и Сиг приехал в город на своём старом велосипеде, доставшемся ему от брата, с крылом, которое царапало погнутую заднюю шину при каждом обороте. Ему было не больше тринадцати, когда он сидел у подножия статуи коня и смотрел на проезжающие машины.

Он съел одно из яблок, сорванных с его любимого дерева – с дерева старушки Шлимм на заднем дворе у реки, ради которого он и приехал в город. Трое старших мальчиков схватили его велосипед и по очереди били его, срывая шины, переворачивая на бок и подпрыгивая на заднем колесе. Велосипед был паршивый, но другого у него не было. Сиг сначала запротестовал, накричав на мальчишек.

Затем он начал бросать в них яблоки, попав одному парню в голову. Они схватили его и начали избивать.

Внезапно два мальчика взмыли над ним высоко в воздух и были грубо брошены на траву. Третий мальчик увидел монстра и побежал, увлекая за собой двух других. Над ним, с протянутой рукой и не говоря ни слова, стоял взрослый мужчина с такой же короткой стрижкой и развевающимся на ветру плащом Супермена. Он не сказал ни слова Сигу, но слегка улыбнулся и подмигнул ему каждый раз, когда они встречались взглядами, пока Сиг не уехал из города после окончания школы.