«Честно. Мне это нравится», — он поставил пиво на журнальный столик и придвинулся к ней поближе.

«Ранее в ресторане вы были честны».

Он представил её обнажённой, и образы, как они трахаются во всех возможных позах, не уходили у него из головы. Он положил руку ей на плечо, откидывая назад её каштановые волосы.

Она встала, отпила еще пива, поставила бутылку на стол и спросила: «Пойдешь?»

Он чертовски на это надеялся. «Ты первый».

Вернувшись в спальню, единственным источником света был газовый фонарь, висевший вдоль тротуара вдоль канала Худ, свет, пробивающийся сквозь шторы, Кэрри сняла пиджак, обнажив 9-мм автоматический пистолет HK в коричневой кожаной кобуре под мышкой. Её грудь вздымалась с каждым вздохом.

Чёрт! Было что-то в вооружённой женщине, что заставляло его раскрыть весь свой потенциал.

Она опустила кобуру и пистолет на ковёр, а затем медленно разделась, пока не оказалась перед ним совершенно голой. Он сделал то же самое. Боже мой, она была великолепна. Сильная, но не слишком мускулистая. Упругая и пропорциональная грудь.

«Точно не придурок», — сказал он ей.

Она посмотрела на него сверху вниз. «Ты нас обоих накормил. Давай примем душ».

Он подумал обо всей той беготне, которую ему пришлось совершить, и вынужден был согласиться.

Главная ванная комната была примыкающей к спальне. Они не прикасались друг к другу, пока вода не стала тёплой и их обоих не охватило пульсирующее тепло. Она обрызгала его гелем для душа, и когда она сосредоточилась на его эрекции, он подумал, что вот-вот взорвётся. Но он заставил себя ждать.

Они закончили и вытерлись перед тем, как лечь в постель. Первое прикосновение плоти всегда вызывает электризующее чувство, предвкушение, которое оправдалось. Именно поэтому секс всегда был лучше во второй или третий раз. Но первый раз должен был быть достаточно хорош, чтобы обе стороны захотели продолжения.

Пару раз спустя они лежали вместе на кровати.

17

Гостиница «Lumberjack Inn» находилась в старой части Кингстона, штат Вашингтон, в 30 минутах езды на пароме от Эдмондса, престижного северного пригорода Сиэтла, расположенного через пролив Пьюджет-Саунд от округа Китсап. Когда-то Кингстон был важным центром лесозаготовок, но теперь он в основном зависел от туризма.

Хотя «Лесоруб» знавал и лучшие дни, он был построен в 1952 году

Построенный из грубо отесанного кедра и сосны, мотель все же сохранил некоторое очарование, расположившись на небольшом холме с видом на центр города и паромный причал.

Последний паром пришёл час назад, и Барсук откинулся на спинку кресла, ожидая стука в дверь. Ночь выдалась долгой. Выпустив на свободу проклятую норку, он вернулся в мотель, принял душ, чтобы избавиться от зловония, а затем нанёс антибактериальный крем на укус на ноге и забинтовал. Он не беспокоился о кровопотере, но понятия не имел, какие болезни переносят норки. Думать об этом тоже не хотелось. И всё же он никак не мог выбросить эту мысль из головы.

Он смотрел ночные новости из Сиэтла, где репортаж об освобождении четырёх тысяч норок был почти в сноске. Может быть, этого будет достаточно, подумал он.

Когда раздался стук, он был едва слышен. Барсук встал и подумал, не вытащить ли пистолет. Но потом вспомнил, что у него его нет с собой. Он оставил свой 9-мм в Сиэтле. Незачем попадать под обвинение в хранении оружия. Пусть весь его план пойдёт прахом.

Он посмотрел в глазок и увидел женщину, стоящую в нескольких шагах от него. Донна, чёрт возьми, не была похожа на лесоруба, и это было хорошо. Он ненавидел женщин с волосатыми ногами и подмышками. От них его тошнило. На ней были чёрные ковбойские сапоги, джинсы, обтягивающие её тугую задницу, и ветровка Columbia поверх кашемирового свитера.

Барсук открыл дверь и тихо сказал: «Иди сюда нахер».

Она помедлила, окидывая взглядом его тело. «У тебя очень смелые нервы», — сказала она, проскользнув мимо него в комнату.

«Что тебя забрало?»

«Что это за запах?» Она села на огромную кровать, скрестила длинные ноги и откинула длинные черные волосы на широкие плечи.

«Чертова норка».

Она рассмеялась. «Я услышала об этом на пароме. Думала о тебе.

Я еще больше подумала о том, какую красивую шубу я могла бы сшить из этой норки».

Барсук поднял штанину на ноге и показал ей повязку. «К чёрту их. Один из этих ублюдков укусил меня».

Её тёмные глаза закатились. «Тебе понадобятся прививки от бешенства».

«К чёрту. Можешь взять меня, когда у меня изо рта пойдёт пена. Сейчас войду, и какой-нибудь ублюдок узнает, что я выпустил норку на свободу».

Она покачала головой из стороны в сторону. «Просто скажи, что ты гулял по своим делам, когда на тебя напал зверь».

«Да, это сработает».

«Да ладно тебе, Уэсли. Это может быть серьёзно».