Третий — на честность.

И четвёртый — на лояльность.

Соня не стала усложнять.

— В деревне тридцать дворов. Урожай плохой. Денег на семена нет. Оброк собрать полностью нельзя, иначе люди останутся без хлеба. В усадьбе требуется ремонт, денег тоже нет. Что будете делать?

Илья Григорьевич буквально за пять минут на коленке составил антикризисный план. Соня и сама бы такой сделала, вот только в его плане были вещи, которых Соня не знала, просто потому что она была не отсюда.

А он назвал, где можно взять семенное зерно в долг, с кем договориться об отсрочке и какие работы крестьяне могут выполнить в счёт части оброка.

А в конце спросила:

— А если вам предложат лес продать, без документов, зато сразу деньги отдадут, да не ассигнациями, а золотом. Продадите?

Соня нарочно задала такой вопрос, потому как в её положении это был быстрый способ получить много наличности. Вот только сделку с лесом полагалось оформлять как положено, иначе можно было ещё и штраф получить.

— Быстрые доходы не стоят репутации, — ответил Шпуньков.

— А если я всё-таки прикажу продать?

Шпуньков нахмурился.

— Скажу, что вы совершаете глупость.

— А если повторю приказ?

— Исполню. Поскольку хозяин барин. Лес-то ваш. Но только один раз.

В общем, тест Илья Григорьевич прошёл.

Знала Соня таких людей. Они не понимают, что помимо ведения дел надо ещё и подстраиваться под того, на кого работаешь. Считают, будто всем и так ясно, что время нельзя тратить на всякие отступления.

Но в то же время лучших работников не найти. Особенно если не допускать их никуда, кроме внутренних дел и преобразований.

Продажами он заниматься не сможет, разгонит всех покупателей, поэтому на это надо брать отдельного приказчика. А то этот всех купцов распугает не хуже Логинова.

А вот разбираться со строителями, с поставщиками… Соня подумала, что, если сразу организовывать производство, лучшего работника ей не найти.

— Я беру вас, — сказала она мужчине, который, видимо, устав ждать вердикта, уже поднялся из кресла, собираясь уходить.

И Соня поняла, что каждый раз он проходил одно и то же. Никто не желал работать с тем, кто не умеет подстраиваться.

Кроме неё.

Ей как раз такой человек и был нужен.

— Я беру вас, — повторила она. — Жалованье буду платить пятьдесят рублей в месяц.

 Соня заранее выяснила: это не была огромная сумма. Например, управляющий Лунина получал семьдесят плюс премии. Но пятьдесят для начала было очень хорошо. Учитель в школе получал примерно столько же.

Соня продолжила:

— Питание за мой счёт. В ваши обязанности сейчас будет входить перенять все дела по имению, по усадьбе, разобраться с бумагами. Хозяйство у меня большое, но в полном разорении. Оцените ситуацию в деревнях. Первичный анализ уже сделан, мне помогал управляющий моего соседа.

Оказалось, что Илья Григорьевич знал Василия Карповича, управляющего Лунина, и на его лице при упоминании этого имени появилось даже что-то похожее на улыбку.

И Соня подумала, что Василий Карпович и вправду мог заслужить доброе отношение её будущего управляющего.

— Жить будете в имении. Единственный момент, что пока там жить нельзя.

Шпуньков скептически взглянул на Соню и в своём характере произнёс:

— Это вам нельзя, а мне можно. Как же я буду из Смоленска за всем следить? Ежели вы меня берёте, то я прямо сегодня и поеду.

Соня подумала, а и правда, что она за него решает? Она же не знает, в каких условиях он сейчас, в этом своём кургузом сюртуке, живёт.

— Илья Григорьевич, — сказала Соня, когда он уже собирался уходить. — Бумаги подпишете с Касымом. И возьмите вот аванс.

Он посмотрел на десять рублей, которые Соня ему протянула.

— Купите себе пальто.

— Это не ваше дело, в чём я хожу, — буркнул он.

— Теперь моё, — сказала Соня. — Потому что, если вы заболеете, лечить вас придётся мне. Так что будьте добры, оденьтесь по сезону.

Шпуньков губы поджал, но деньги взял.

— Я завтра приеду в Дугино, и мы с вами всё обговорим. Сейчас срочно надо покупать коров, налаживать сыроваренное производство. Посчитайте, в какой срок сможете запустить сыроварню. И нам нужен специалист.

Он смотрел на Соню так, что в случае с другим человеком она могла бы решить, будто он не верит ни одному её слову, считая такие задания невыполнимыми.

Но этот смотрел иначе.

Так, словно получил задачу.

А таких людей Соня знала: получив задачу, он кинется её выполнять.

И это её более чем устраивало.

Остаток дня Соня посвятила изучению остальных бумаг. Новых вопросов документы у неё не вызвали.

Вечером Касыма Каюмовича она так и не дождалась.

Зато они прогулялись по Смоленску. Погода была прохладная, но сухая. Соня, Стеша и Машенька прошлись по площади, купили пряничков и дома попили с ними чайку.