А на следующее утро Соня получила карточку с приглашением на приём к Тенишевым.

«Ну вот, — подумала она, — и будет мой первый выход в свет. Попробую трофейное шипучее».

Дорогие Читатели!  

Приглашаю вас в новинку из нашего литмоба

Верное средство

Жанна Штиль

Глава 26

Андрей Иванович Волков, генерал-губернатор

Андрей Иванович впервые в жизни поймал себя на мысли, что средь бела дня думает не о делах, а о женщине.

Он себя успокоил тем, что это всё равно вроде как о делах.

Улыбнулся, вспомнив, как она возмутилась, когда он предложил ей стать хозяйкой вечера!

Ну, её возмущение, конечно, было понятно. Это всё же нарушение приличий. Но, с другой стороны, приличия будут соблюдены: по факту хозяйка дома она, а государство этот дом лишь арендует. Стало быть, в качестве хозяйки она вполне может помочь городской администрации провести приём.

Но это в теории.

По факту скандал, конечно, выйдет знатный.

Слухи расходились быстро, и все уже знали, отчего вдруг княгиня Урусова вернулась в родовое гнездо. Ещё откуда-то ветер принёс молву, будто у княгини не всё хорошо с головой. Говорили, что женщину сильно подкосила история с мужем.

И с этим Волков тоже решил разобраться, потому как уж он-то в людях разбирался. А таких разумных женщин, как княгиня Урусова, ещё стоило поискать.

И ведь главное, она не притворялась. Она действительно говорила, что думала, и делала, что говорила.

Это качество он ценил… в мужчинах. А вот обнаружить его в женщине оказалось весьма любопытным опытом.

Именно на это генерал-губернатор и списал странные фривольные сны, начавшие его посещать, хотя из подросткового возраста он давно вышел, чтобы такие сны видеть, и мысли, что возникали в часы, когда думать он должен был исключительно о делах губернии.

Он даже вызвал к себе Касыма Каюмовича и заставил того выложить всё, что происходило сейчас у княгини Урусовой.

Кандидатуру управляющего Волков одобрил.

— Это хорошо, что ты Шпунькова ей порекомендовал, Касым. Этот не обманет. Душу вынет, если не по его будет, но зато знает, как дела делать. А ты мне, Касым, доклад-то подготовь: о том, что происходило все те годы, когда ты, считаясь поверенным, запустил имение так, что его теперь восстанавливать надо.

Касым Каюмович внутренне сжался, понимая, что теперь ему точно не получится по-тихому всё замять. Но пока признаваться, что «бес попутал» он посчитал несвоевременным. Вот сделает всё честь по чести, может и похвалу заслужит, и тогда и признается, что его вина в разорении имения тоже имеется. И вроде же ничего не делал. Ничего не делал. В этом и вина.

Документы на аренду Волков подписал и деньги передал — всё честь по чести, как сговорились.

Касым Каюмович нервно перебирал бумаги и всё не мог понять, отчего эта странная улыбка на лице генерал-губернатора. Доволен, что дом снял? Или расстраивается, что так дорого?

Он и знать не знал, что в этот момент Андрей Иванович Волков вспоминал свои переговоры с Софьей Александровной и с удовлетворением думал о том, что со времён последнего боя, в котором участвовал, не чувствовал он такого восторженного душевного подъёма — какой испытываешь, встречая достойного противника.

А когда Касым Каюмович уже собрался уходить, Волков сказал:

— Касым Каюмович, мы договорились с Софьей Александровной, что она поможет организовать первый приём в своём доме. Это в бумаги не включай, но передай Софье Александровне просьбу посетить меня в рабочие часы, чтобы обговорить детали.

Волков замер, будто что-то для себя решая. И через пару мгновений взял лист бумаги из стопки на столе, размашистым почерком что-то написал и тут же запечатал.

— Вот, передашь Софье Александровне.

Касым Каюмович письмо взял, решительно не понимая, что вообще происходит.

Но вина его в том, что имение находилось сейчас в страшном запустении, и вправду была. И если он не хотел получить прокурорскую проверку, делать надо было всё, что говорил генерал-губернатор. Особенно если это не шло вразрез с тем, что говорила Софья Александровна.

И он поехал к своей клиентке.

А во внутреннем кармане сюртука лежала записка, собственноручно написанная генерал-губернатором.

Дорогие Читатели!  

Приглашаю вас в новинку из нашего литмоба

Опальная вдова и адмирал на краю Империи

Ри Даль

Глава 27

Никогда ещё Соня так не радовалась пяти тысячам рублей. Если бы кто-нибудь в прошлой жизни сказал ей, что радость будет такой безмерной, она рассмеялась бы тому в лицо.

Вот ведь как странно в той жизни было: денег было больше, а радости меньше.

А здесь пять тысяч рублей, которые привёз Касым Каюмович, прямо душу согрели. Соня уже видела, как мычат коровы, как торгуют её сырами купцы на местном рынке. И на каждой сырной голове — клеймо изготовителя.