Ведущий шоу «Найди себе пару» и большинства развлекательных мероприятий центрального канала Нарака, – Берронзий Шогш – сидит в гримёрной, придирчиво следя за отражением гримёрши, полирующей его пятисантиметровые рога. Иногда он приподнимает верхнюю губу, чтобы оценить белоснежные искусственные зубы с выступающими клыками, порой подковыривает стразы на броне, проверяя блестящий узор на прочность.

В гримёрную заходит его помощница с пунцовыми щеками и шальным выражением глаз. В руках у неё прыгает диктофон, бумаги на планшет сложены в беспорядке.

– Ну что ещё? – сердито окликает её Берронзий. – Опять не можешь справиться с поручением? Где мой кофе?! Где мой кофе, я спрашиваю?

– Простите, но тут такое, у нас вопрос…

– У вас всегда вопросы, – мученически вздыхает Берронзий. – Что ещё?

– Анастасия. Пятнадцатая невеста…

Только что смертельно скучающий Берронзий приободряется:

– Что? Её опять похитили?

– Нет, она выдвинула предложение… или требование… – ассистентка поднимает диктофон. – И, кажется, его поддержали остальные претендентки. Может, не все, мы не поняли из-за шума. Монтажер просил узнать, будете ли вы пускать это в эфир?

Протянув руку, Берронзий требует:

– Требование? От мяса демонам? Давай сюда, послушаю. Надо же о чём-то новом в новостях рассказать, а эта невеста популярна.

***

В столовой столы обычных студентов сдвинуты к стенам, и на освобождённой квадратной площадке стоят огромная подключённая к нескольким приборам рама, цилиндрическая колба с дверью и вынесенной на стенку панелью управления, металлическая трёхметровая дорожка с пупырышками.

Слишком всё похоже на фантастический фильм о будущем, поэтому рога у подготавливающих приборы операторов кажутся совсем неуместными.

– Проходите, не бойтесь, это своего рода медицинское оборудование. Свои кристаллы перед обследованием отдавайте ассистентам. – Гатанас Аведдин поворачивается ко мне. – Начнём с тебя, как с самой смелой.

От меня не укрывается мелкая оговорка «своего рода медицинское оборудование», не объясняющая по сути ничего, кроме того, что это точно не медицинское оборудование.

– И что оно делает? – спрашиваю я. Шаанти осталась с необмеренными девушками, так что никто не делает страшного лица.

– Оно оценит ваше состояние, – Гатанас Аведдин указывает на гордо вскинувшую подбородок Принцессу. – Ты будешь следующей. А потом – ты, ты, ты и ты, – он указывает на её подружек, Манакризу, пухленькую Найтеллит, Лиссу и Катари. – Остальные подходят в свободном порядке.

То есть в первую очередь изучают тех, кто имел контакты с женихами.

– Поподробнее можно о работе этого оборудования? – Я даже не думаю подходить.

Гатанас Аведдин разворачивается ко мне, приближается на два шага. Он тоже интуитивно воспринимается, как статуя, пустые доспехи, но при этом есть в нём что-то настораживающее. Возможно, дело в необычности стиля: Леонхашарт рогатый демон в чёрном, и это смотрится естественно – насколько может быть естественным демон. А Аведдин весь в белом, словно ангел, но при этом жутко рогатый. Да и фамилия его (или это имя?) слишком уж напоминает имя ангела бездны Аваддона.

– Ты разбираешься в терминологии и магии, чтобы понять мои объяснения? – в интонациях его голоса нет агрессии, скорее… любопытство.

– Разве вы разбираетесь в магии недостаточно хорошо, чтобы суметь объяснить действие приборов простым языком? – парирую я.

– Мы считаем характеристики вашей магии и тел, чтобы понять, как на вас воздействует новая среда обитания.

Судя по выбранной очерёдности, наибольшее значение в этой новой среде имеют именно женихи. Любопытно – сил нет.

Я прохожу ближе к первому прибору – металлической раме с подключенными к ней массивными приборами с экранами и рычагами – и оглядываюсь на него:

– Почему вы не сняли показатели сразу после нашего прибытия? Разве вам не нужна контрольная точка или точка отсчёта для сравнения?

– У нас есть всё необходимое, – снисходительно уверяет Гатанас Аведдин и указывает на висящий на груди кристалл. – Не забудь отдать это.

Хорошо, что ящерку в комнате оставила вместе с кусочками еды с ужина. Я снимаю с шеи красный кристалл и, подходя к раме, вкладываю его в протянутую ладонь короткорогого курносого демона. Тот уносит подвеску к столу и закидывает в подобие центрифуги. Похоже, показатели с кристалла тоже снимут. Другой ассистент подводит меня к раме, в то время как ещё пятеро начинают нажимать кнопки в подключенных к ней приборах. Рама издаёт гудение, вибрирует.

Честно говоря, это производит жуткое впечатление. Я оглядываюсь на Гатанаса Аведдина – он смотрит на меня. Гудение рамы ещё усиливается, внутри неё, словно мыльная пелена, натягивается голубоватое поле. Мои волосы встают дыбом. Я отступаю на шаг:

– Пожалуйста, выдайте юридически действительную гарантию того, что данная процедура не нанесёт всем нам вреда, а если нанесёт, вы оплатите лечение.

Я не вижу выражение лица Гатанаса Аведдина за шлемом, но отвисшую челюсть куратора Урша и его округлившиеся глаза – очень даже хорошо.

***