– Мне никто не понравился, – серьёзно отвечаю я.

– Совсем? Такие прекрасные женихи – и такое равнодушие?

– Не в обиду вам будет сказано, никогда не любила рогатых.

Чуть запрокинув голову, Гатанас Аведдин смеётся, а вот Урш от этого бледнеет.

– Юная леди, – обращается ко мне Гатанас Аведдин, – к сожалению или к счастью, но любовь не опирается на наши пристрастия. Она на них безжалостно плюёт.

– Поверю вашему опыту. Расскажите, каким образом невеста может сойти с дистанции?

– Выбывать будут те невесты, которые на тестовых опросах получат меньше всего баллов от всех женихов. На вылет не надейтесь, – в голосе Гатанаса Аведдина сквозит улыбка.

Я же, наоборот, мрачнею: котик мне вылететь не даст. И депутат, наверное, тоже.

– Когда начнётся основная часть шоу? Задания там, испытания?

– Мы планировали интенсивнее заняться вами через три недели, но раз женихи так спешат, мы передвинем сроки. Если, конечно, этот осмотр не выявит каких-нибудь проблем.

– Понятно.

Гатанас Аведдин указывает на пирожные и печенья:

– Не желаешь попробовать?

– Только после вас.

Он хмыкает.

– И что касается части шоу с купальниками, – начинаю я.

– Я весь внимание.

– Некоторые невесты прибыли из миров, где девушки так просто не оголяются. Пожалуйста, сделайте эту часть конкурса добровольной, чтобы её могли избежать те, для кого это совсем неприемлемо. – Я сцепляю пальцы, вспоминая, с каким неподдельным ужасом смотрела на купальники одна из невест. – В конце концов, расплачиваться за это придётся баллами, полученными от женихов, а то и вовсе вылетом с отбора, поэтому можно дать нам возможность выбора.

– Надеешься таким образом достаточно разозлить своих поклонников? – Гатанас Аведдин берётся за фарфоровый чайник и наливает мне ароматный цветочный чай.

– Я надеюсь, что это поможет избежать позора тем, для кого он стал бы невыносимым.

– Похвальная забота о тех, кого ты совсем не знаешь.

Я только пожимаю плечами.

– Она у тебя проявляется с первых секунд пребывания в Нараке.

Да она у меня всю жизнь проявляется, но почему у Гатанаса Аведдина при этих словах такая задумчивая интонация?

– Что-нибудь не так? – спрашиваю я.

– Нет, всё так, просто задумался о том, что тип твоей магии пока так и не определили. Возможно, наши исследования дадут ответ на этот вопрос.

– Какой в этом смысл, если магией я всё равно пользоваться практически не буду, разве только фейерверки в загоне пускать?

– Просто научное любопытство, – Гатанас Аведдин откидывается на спинку стула. – Да, мы мало используем магию, но мы сохранили к ней интерес, стараемся сберечь наследие: и знания, и разные виды магов.

– Надеетесь избавиться от вашего Безымянного чудища?

– Как и любые существа, мы надеемся на лучшее, иначе нет смысла жить дальше. – Он чуть поворачивает голову. – А вот и третья невеста.

Прошедшая через приборы Принцесса снова делает подобие реверанса:

– Позвольте присесть.

– Конечно, садись, угощайся, – широким жестом показывает на пирожные, печенья и конфеты Гатанас Аведдин. – Как самочувствие? Понравился кто-нибудь из женихов?

– Благодарю за заботу. – Принцесса усаживается рядом с ним. – Совсем не трудно догадаться, какой из женихов тронул моё сердце. – У неё на щеках вспыхивает бледный румянец. – Архисоветник Леонхашарт… прекрасен, он просто образец мужественности и доброты.

Хорошо, что обычно мы сидим с ней за разными столами и живём в разных комнатах: наверняка ей ещё раз прилетит за покушение на внимание львёнка.

Я тоже откидываюсь на спинку стула и оглядываю диковинные приборы. Даже представить не могу, что они делают, хотя пытаюсь вообразить. Наверное, они изучают нашу магию? На фоне Принцесса восхищение Леонхашартом перемежает благодарностями за предоставленные замечательные комнаты и возможность освоить магию.

На её прошедших проверку подружек, тоже всем активно восхищающихся, Гатанас Аведдин едва обращает внимание. Я же наблюдаю, как Манакриза забирается в капсулу – самый жуткий из приборов: у меня там чуть приступ клаустрофобии не случился, потому что ручки изнутри нет и таймера тоже, и время течёт особенно медленно.

Манакриза выбирается из капсулы спокойная, кажется, ей было не страшно, вот и хорошо. За ней к приборам отправляется Найтеллит, а Манакриза попадает на допрос к Гатанасу Аведдину.

– Шаакаран понравился, – отвечает она честно. – Бегает быстро и летает хорошо. У вас ещё такие есть?

– А ещё зачем? – насмешливо интересуется Гатанас Аведдин, игнорируя Принцессу, недовольную тем, что внимания на неё больше не обращают. – Одного не хватит?

– Шаакаран для Насти, – абсолютно серьёзно произносит Манакриза. – Мне чужих ездовых котов не надо, а если свободные есть, я с удовольствием их посмотрю.

Повисает пауза. Гатанас Аведдин снова смеётся:

– Какие милые у нас невесты. Смелые. Ещё пожелания?