Леонхашарт не может сдержать улыбки, представляя такие свидания.

– Предатель! – разносится по коридору возглас.

Знакомый возглас. Леонхашарт медленно поворачивает голову: со стороны далёкого лифта к нему вышагивает Шаакаран в пушистом халате, а следом за ним в две шеренги следуют бывшие его отца.

«Хвост несут», – догадывается Леонхашарт. Представляя, что его ждёт, он до скрипа сжимает подлокотники кресла.

«Хм, то есть нас ещё ожидает выход в купальниках? – спрашивает Анастасия. – Женихи в плавках выйдут себя показать?»

Леонхашарт чуть не давится от этого вопроса, и, судя по звукам в наушнике, не он один.

Гордо идущий Шаакаран не может дотерпеть, поэтому опять восклицает издалека:

– Что смешного? Как ты мог бросить меня одного, несчастного, раненого?! У тебя нет сердца!

– Ты был не один, – напоминает Леонхашарт, едва сдерживаясь, чтобы не прыснуть с предложения Анастасии: «Пусть тоже себя презентуют, это будет справедливо», он бросает взгляд на палату: охранять водителя надо, но как же Леонхашарту хочется сейчас просто сбежать!

– Это же мой хвост! Моя гордость не меньше, чем рога! – чеканит Шаакаран с каждым шагом. – Ты должен был уступить своё место в скорой мне! А ты сбежал. И не отвечал на звонки!

Шаакаран нависает над Леонхашартом, носительницы хвоста и страхующие великую ценность смотрят на «бросившего раненого» с суровым неодобрением. «Вот вроде красивые, эффектные взрослые женщины, зачем они с ним нянчатся?» – не понимает Леонхашарт.

– Вискаса хочешь? – просто спрашивает он.

– Хочу, – отвечает на миг оцепеневший Шаакаран. – Но ещё больше я хочу сказать то, что о тебе думаю!

«Что не сделаешь ради друга?» – мысленно вздыхает Леонхашарт и, сцепив пальцы, изображает внимание, но сквозь возмущения Шаакарана вслушивается в то, что говорится сейчас в секторе четвёртого факультета, где началась подготовка нарядов для невест. «Надо будет посмотреть, что там для них разработали», – рассеянно думает Леонхашарт.

«Девушки! – взывает к иномирянкам Анастасия. – Давайте проголосуем: кто за то, чтобы выходить в этих купальниках на подиум только в том случае, если женихи тоже выйдут на подиум в плавках?»

Это предложение вызывает бурю эмоций, вопросов, споров. Голос куратора утопает в гвалте, Анастасия призывает не уступать женихам и тоже осмотреть товар со всех сторон, прежде чем его выбирать.

«Просто возмутительная идея!» – думает Леонхашарт, но почему-то ему немного весело от этого девичьего бунта.

Когда Шаакаран наконец выдыхается, – примерно одновременно с невестами, – он задирает подбородок и трагично произносит:

– Коробку Вискаса. А ещё в качестве извинения ты приведёшь ко мне в палату кису, она должна меня навестить, прочувствоваться моим горем.

«Да если Анастасия узнает, что твой хвост уже в порядке, и ты устраиваешь спектакль, она скорее ещё раз тебе его сломает, чем прочувствуется», – замечает про себя Леонхашарт, но Шаакарану ничего не говорит, чтобы не провоцировать спор.

– Вот и хорошо, завтра жду кису у себя, – Шаакаран традиционно принимает молчание за согласие (а зря, пора бы уже привыкнуть, что Леонхашарт не спорит, даже если не собирается соглашаться), медленно разворачивается и в сопровождении несущих хвост женщин уходит к лифту.

Снова оставшись один, Леонхашарт откидывает голову на спинку довольно удобного кресла и вытаскивает смартфон, чтобы наконец разобраться с парой сотен сообщений, писем и ещё большим числом пропущенных звонков. Тихие разговоры невест на фоне его успокаивают.

И когда он погружается в сортировку посланий, слова куратора Урша ударяют его, словно плетью:

– У вас гости, девочки. С вами хочет познакомиться архисоветник Гатанас Аведдин.

Леонхашарт до хруста стискивает смартфон: глава Возмездия, организатор отбора… сейчас в секторе четвёртого факультета.

Глава 19

Архисоветники здесь всем управляют, так что три мелкорогие закройщицы, едва услышав о визите некоего Гатанаса Аведдина, моментально отступают от обмеряемых невест. Остальные девушки переглядываются между собой и удивлённо посматривают на заглянувшего в выделенный нам класс куратора Урша. Только Принцесса сразу поправляет волосы и выше вздёргивает подбородок.

Куратор Урш вопросительно смотрит на красную, как рак, Шаанти: идея обнажить женихов её не только не впечатлила, но и смутила так, что она не может вымолвить ни слова. Хуже, чем ей, только девушке, которая не хотела поднимать мешающий бежать подол: та не красная, а бледно-зелёная, но она впала в ступор ещё при виде образца купальника с бикини.

– Архисоветник ждёт, – неуверенно произносит Урш. – Давайте, на выход все.

– Её нельзя к архисоветнику Аведдину! – Шаанти указывает на меня.

Принцесса изгибает губы в едва заметной презрительной улыбке.

– Почему? – спрашивает Урш у Шаанти.