Берег реки осветился ярким зеленым светом. Это выглядело как луч гигантского лазера, который соединил мою руку и голубя сплошной полосой света и залил дорожку, берег реки и все вокруг нас ослепительным изумрудным светом. Я почти мгновенно отключил луч, моргая от мушек в глазах; когда пятна исчезли из моего поля зрения, я увидел, что голубь лежит неподвижно на тропе.

Хоббс прыгнул вперед и схватил его зубами.

«Хоббс!» — зашипел я на него. «Нет!»

Хоббс повернулся, чтобы посмотреть на меня, все еще держа голубя, и издал приглушенное «мраау».

«Положи его! Нет, не убегай, не убегай...!»

Хоббс убежал.

Я выругался, потом понял, что привлек к себе внимание. В окнах зданий на другом берегу реки зажегся свет, и я услышал голоса, доносившиеся из-за воды. Я повернулся и скрылся в темноте. Я бежал, пока голоса не затихли позади, думая при этом, что было бы очень полезно знать, как долго голубь находился без сознания.

***

В течение следующих нескольких дней я провел еще несколько экспериментов с неоднозначными результатами. Как оказалось, очень трудно найти место в центре города, где никто не заметит гигантский зеленый лазер. В конце концов я понял, что усложняю себе жизнь, пытаясь делать это ночью — за последние несколько лет я стал считать темноту своим союзником, но когда пытаешься попрактиковаться с оружием, которое освещает весь район, середина ночи — самое неподходящее время для этого. Как только я попробовал использовать сигл при ярком дневном свете, когда яркая вспышка могла быть заглушена силой полуденного солнца, все стало намного проще.

Хорошей новостью было то, что устройство определенно работало. Птицы и мелкие животные при попадании в глаза мгновенно падали, и последующее тыкание в них подтверждало, что они находились без сознания. Продолжительность их безсознательного состояния варьировалась — самое короткое время составляло менее тридцати секунд, самое длинное — почти час. У меня было ощущение, что продолжительность сильно зависела от мелких деталей, таких как то, куда именно они смотрели и как быстро закрывали глаза от вспышки.

Эффект, похоже, не вызывал необратимого повреждения. Я немного беспокоился, что могу выжечь глаза любому, в кого попаду, но понаблюдав за дюжиной или около того животных, получивших удар сиглом, как они просыпаются и с трудом поднимаются на ноги, я не заметил никаких признаков этого — они казались немного оглушенными, но не выглядели ослепшими или что-то в этом роде, что было облегчением. Больше меня беспокоила непредсказуемость продолжительности действия. Мне не очень нравилась идея оглушить кого-то сиглом, а через двадцать секунд увидеть, как он снова встает, но нельзя иметь все — к тому же, если я буду стрелять в кого-то из этой штуки, то вскоре после этого мне придется убираться к чертовой матери, так что не имеет большого значения, на пять минут или на пятьдесят он будет обездвижен.

Мне также удалось определить, как уменьшить ширину вспышки. По—видимому, в тот первый раз я проявил излишний энтузиазм — если я уменьшал мощность и старался направлять эссенцию в сфокусированную линию, то мог значительно сузить луч. Тем не менее, даже если он больше не выглядел как гигантский изумрудный фейерверк, он все равно был далек от незаметности. Если я запущу его, особенно ночью, то абсолютно уверен, что привлеку внимание всех в округе.

Но в конце концов, это были мелочи. Наконец-то у меня было оружие, в котором я нуждался, и по мере того, как день проходил за днем, и я все больше привыкал к нему, моя уверенность росла.

***

Наступил август.

Колин, Айви и я следили за любыми признаками последствий нашего рейда, но ничего не произошло, и через полторы недели мы позволили себе расслабиться. Я предложил встретиться, чтобы отпраздновать, но Айви сказала, что будет занята. Когда мы спросили ее, чем, она ответила что-то о визите к родственникам, а потом перестала отвечать на сообщения.

Тем летом я часто виделся с Колином. Теперь, когда он закончил учебу и искал работу, то вернулся к родителям, а это означало, что он снова жил в шаговой доступности. Между тусовками и просмотром фильмов Колин попросил меня сделать ему еще один сигл, на что я согласился — мне казалось, что после того рейда он это заслужил.