Отец кивнул. «Представь себе, что ты делаешь все это, но при этом еще и заботишься о ребенке. Решаешь вопросы с нянями, едой и школой. Ты был спокойным ребенком — сам о себе заботился и не создавал проблем, — но всегда что-то да и случалось. А потом деньги начали заканчиваться, и... я смотрел на тебя и думал о том, что с трудом могу купить тебе еду, не говоря уже о чем-то приятном. Я задавался вопросом, достаточно ли ты ешь, не издеваются ли над тобой в школе из-за дыр на одежде. Все то, что другие родители делали для своих детей, — праздники, поездки, хорошие рестораны — ты не получал ничего».

«Мне было все равно», — возразил я. «Конечно, было бы неплохо иметь новую одежду, игровую приставку и телевизор, которые не были бы произведены в 90-х годах. Но по крайней мере ты всегда уделял мне внимание. Посмотри на Колина — его отец был настолько поглощен драмой с его мамой, что целыми неделями почти не разговаривал с ним. Или Габриэль, у которого отца вообще нет. Я никогда не чувствовал себя несчастным».

«А если бы деньги закончились?» — спросил отец. «Если бы домовладелец вышвырнул нас вон, и мы жили бы на милостыню? Переезжая с места на место, без настоящего дома, на чемоданах и картонных коробках?»

Я замялся.

«Понимаешь, это не просто», — сказал отец. «Зная то, что я знаю сейчас, да, работать на Байрона было ошибкой. Но зная то, что я знал тогда... это совсем другая история. И Байрон знал, как это продать. Он раскопал мою историю с Эшфордами и выставил Крылатых аутсайдерами. Мятежниками, сражающимися против богатых Домов».

«Это правда?»

«Наполовину», — ответил отец с гримасой. «Но именно другая половина тебя и губит». В любом случае, меня не нужно было долго уговаривать. Я был очень огорчен тем, как сложились отношения с Эшфордами – я все еще поддерживал связь с твоей матерью, а когда ты с трудом находишь деньги, чтобы оплатить счет за газ, в то время как они отправляются на летние каникулы на Средиземноморье... Ну, работа на Крылатых давала мне возможность почувствовать, что я каким-то образом мщу им».

«Как именно ты работал на них?»

«Для начала — выполнял черную работу. Стоял на входе, возил людей, ходил по залу на вечеринках. У меня не было тех связей, что были у Эшфордов, поэтому на этот раз мне пришлось начинать с нуля. Время от времени Байрон намекал, что мог бы добиться особого отношения ко мне, если я проявлю «особую преданность», но я всегда отказывался. Работа была стабильной, а деньги хорошими. И через некоторое время мне стали поручать более деликатные задания. Наблюдение, слежка за домами, конфиденциальные доставки. Ничего явно незаконного не было, но достаточно, чтобы понять: что-то не так.

И постепенно у меня сложилось представление о Крылатых. На нижних уровнях они больше похожи не на культ, а на большую сеть покровительства. Они очень активны в сфере искусства, что было для меня новым опытом. Я никогда не был частью этого мира, понимаешь. Потом я начал возить Байрона, сопровождал его на одну из вечеринок, провожал до двери, и видел, как все художники в комнате поворачивались и смотрели на него, как волки на кусок мяса».

«Почему они так делали?»

«Потому что детей из среднего класса, увлекающихся искусством, с детства учат, что успех зависит от того, чтобы найти нужного человека», — пояснил отец. «И в то время Байрон был этим человеком. Он мог сделать или сломать карьеру одним телефонным звонком. На каждой вечеринке все молодые люди, подающие надежды, вились вокруг него, как мухи, надеясь, что он выберет именно их. Для меня это было настоящим образованием, могу тебе сказать».

«Так что же, Крылатые проводят свое время...», — сказал я, нахмурившись, «...ходя на вечеринки?»

«Те, с которыми я общался».

«А потом это превращается во что-то другое?»

«Нет, в основном они просто продолжают делать то же самое».

«Я думал, что Крылатые — это что-то важное».

«Так и есть».

Я посмотрел на отца с недоумением.

«Ты мыслишь недостаточно широко», — усмехнулся отец. «Послушай. Я работал на Байрона, возил его на вечеринки. Байрон использовал вечеринки для знакомства с начинающими артистами. Артистов, которые ему нравились, он приглашал для съемок фильмов. Фильмы финансируются финансовыми компаниями, связанными с Крылатыми. В конце концов, фильм выходит в прокат и подталкивает зрителей к тому или иному посланию, которое Крылатые пытаются донести. Добавь к этому всех остальных, кто делает то же самое, что и Байрон, и получишь сотни фильмов в год. Это складывается».

«Это все равно звучит...»

«Как?»

«Не знаю. Обычно».

Мой отец рассмеялся.

«Что смешного?»

«А чем, по-твоему, Крылатые занимаются все это время?» — спросил отец. «Пытаются свергнуть правительство?»

«Наверное».

«Знаешь, почему они этого не делают?»

Я покачал головой.

«Потому что тогда они бы свергли самих себя».

Я на секунду замер. «Ты имеешь в виду...?»

«Ну, не совсем», – ответил отец. «У них много людей в кармане, но не все. Дело в том, что эти парни не пытаются свергнуть истеблишмент, они и есть истеблишмент. Огромная сеть, от артистов до охранников, от банкиров до политиков. И не только в Великобритании. Мы всего лишь часть их сети, и даже близко не самая важная».

Я с сомнением посмотрел на отца.