«Ты думаешь, это облегчение для тебя?» — спросил я. В конце голос мой слегка дрогнул. «Я боялся, что ты умер».

Отец рассмеялся. «Не совсем. Ну, давай же. Садись и расскажи мне, что произошло».

В порыве радости от встречи с отцом я не заметил, где мы находимся. Теперь, когда я наконец огляделся, то увидел, что мы стоим в тесной, но дорого выглядящей квартире. Книги и бумаги громоздились на дешевых белых полках Ikea, а два горчично-желтых дивана заполняли гостиную позади. Диваны стояли спинками к окнам от пола до потолка, но жалюзи были опущены, чтобы свет не проникал внутрь.

Отец пошел на кухню, а я сел на один из диванов и попытался откинуться на спинку. Диван походил на те, что рекламируются в телевизоре, но был жестким и неудобным. На противоположной стене висела картина с изображением обнаженной женщины с полными губами, лежащей на ложе из яркого плюща. «Ты здесь живешь?» — с сомнением спросил я отца.

«Боже, нет», — ответил отец из кухни. «Она принадлежит какому-то модному дизайнеру интерьеров».

«О, — сказал я, немного облегченно. «Ты ее снимаешь?»

«У нас своего рода таймшер», — пояснил отец, возвращаясь с парой полулитровых бутылок. «Он пользуется ею, когда находится в Лондоне, а я — когда он в Нью-Йорке. Я приношу с собой еду, убираю за собой, стараюсь не оставлять следов своего пребывания здесь». Он улыбнулся. «Если бы он знал о моем существовании, то, наверное бы, считал меня идеальным арендатором». Он поставил одну из бутылок на стол и подтолкнул ее ко мне; это была кола. «Вот. Раньше это была твоя любимая, верно?»

«Вообще-то, я ее не пью уже много лет».

«Правда?»

«Слишком дорого. И после того, как я бросил газированные напитки на пару месяцев, то понял, что они мне не нужны».

«Я многое упустил, да?» — вздохнул отец. На мгновение он погрустнел, но потом, казалось, стряхнул с себя это чувство. «Ладно, сначала о главном. Вот». Он подтолкнул карточку по столу. «Запомни этот адрес, а потом уничтожь карточку. С этого момента, если захочешь со мной связаться, используй его. Не используй свой старый адрес электронной почты, он скомпрометирован. Создай новый и используй его только для этого. Никаких имен».

На карточке не было ничего, кроме написанного от руки адреса. «Что ты имеешь в виду под «скомпрометирован»?

«То есть, кто-то другой может получить к нему доступ. Они годами читали твою почту».

«Постой, что? Но я только что использовал его, чтобы отправить тебе...»

«Почему, по-твоему, я так строго с тобой обошелся внизу?» — сухо спросил отец. «Не волнуйся, у них не хватит людей, чтобы обыскать весь Барбикан».

«Там был еще кто-то», — медленно произнес я. «До того, как я встретил тебя. Это был...?»

«Кто-то следил за тобой?» — перебил отец. «Не заметил, но нет причин рисковать. В любом случае, он не пошел за тобой».

«Значит, мы можем говорить спокойно?» — спросил я. Я не был уверен, что именно означает «спокойно» в данном контексте, но, судя по тому, как вел себя мой отец, я решил, что лучше последовать его примеру.

«До конца ночи», — сказал отец, быстро улыбнувшись. «Надеюсь, этого хватит, чтобы мы успели поговорить. А теперь расскажи мне, почему ты прислал мне это письмо? Очевидно, ты получил мое письмо, но почему только сейчас?»

«Потому что у меня не было твоего письма! Я получил его в понедельник и расшифровал во вторник».

«Почему ты получил его только в понедельник?»

«Оно было у Байрона».

Лицо отца помрачнело.

«Ты не знал?» — спросил я.

«Я знал, что есть вероятность, что он его перехватил», — сказал отец. «Но... я также знал, что есть вероятность, что он этого не сделал. И что, возможно, все не так плохо, и я тебе не нужен...» Он вздохнул и на мгновение показался старым и усталым, как человек, отягощенный старыми решениями и сожалениями. Но в следующий момент он вернулся в нормальное состояние, и эта перемена была настолько внезапной, что кто-то, кто не знал его, мог бы ее и не заметить. «Ну, я здесь. Расскажи мне, что произошло».

Мне почти захотелось смеяться. «Это... займет некоторое время».

«У нас есть время», — сказал отец, и на его лице снова засияла улыбка. «Давай. Начни с самого начала».

На этот раз я действительно рассмеялся. «С самого начала? Ну, около года назад я однажды утром выглянул из окна и увидел странную машину в конце улицы...»