В моем сердце начал расти маленький червячок обиды. Все эти годы я убеждал себя, что всему этому есть какая-то причина, что в этом есть какой-то смысл. Чем больше я узнавал о семье матери, тем сложнее было продолжать верить в это.

Я попытался избавиться от гнева, дав себе какое-нибудь занятие. Вернулся к блокноту и набросал еще несколько строк, поместив себя на семейное древо, а затем посмотрел на схему. Итак, Тобиас был моим сводным братом, а Бриджит - сводной сестрой. Многие мелочи, связанные с тем, как они оба себя вели, теперь обрели гораздо больший смысл.

И это наконец объясняло, почему Люселла так охотно верила, что я могу быть соперником. Я не был каким-то дальним родственником, а был внуком Чарльза. И если уж говорить об этом, то, боже правый, этот человек был ублюдком. Он так вел себя с собственным внуком?

Мысли о других Эшфордах вместо моей матери помогли мне успокоиться. К сожалению, я все еще не понимал, чем это может помочь. Я понимал, как теперь вписываюсь в семью, но не знал, что с этим делать.

Я ломал над этим голову до часу ночи, но так ничего и не придумал. В конце концов сдался и лег спать.

-

Следующий день был субботой. Я знал, что должен вернуться к расследованию, но вчерашние открытия меня расстроили, и я решил провести день в поисках, чтобы проветрить голову. Удача была на моей стороне, и я нашел целую группу временных Колодцев в той части Южного Лондона, которую, казалось, все остальные пропустили. Они были заряжены лишь наполовину и по силе не превышали D+, но если подождать их заполнения, они стали бы настоящей сокровищницей.

Находка не то чтобы обрадовала меня, но помогла, и в тот вечер я вернулся домой в лучшем настроении. Было 10 сентября; еще через неделю наступит мой день рождения.

На следующее утро черный минивэн снова стоял на моей дороге.

ГЛАВА 18

Я проснулся от того, что лучи солнца струились в мое окно. Было приятное сентябрьское утро, пушистые облака казались белым лоскутным одеялом на фоне голубого неба. Я положил Хоббсу еду и сел на кровать читать, пока он ел.

Отец Хоук немного расширил тематику книг, которые мне одалживал, и эта была больше связана с политикой. В ней утверждалось, что идея утопического общества невозможна, потому что люди по своей природе несовершенны, и неважно, какая у вас технология или система образования, люди все равно будут рождаться со склонностью к злу. Сам того не желая, я действительно начал находить эту тему довольно интересной, хотя по-прежнему не был уверен, в чем смысл всего этого.

Хоббс закончил есть и мяукнул, чтобы его выпустили. Я открыл окно и высунулся наружу, чтобы осмотреться. Думаю, мне не стоит жаловаться: Отец Хоук, может, и странный, но по сравнению с другими вполне безобидный...

Я вздрогнул, заметив фургон.

Хоббс вскочил на подоконник и уже собирался спрыгнуть на карниз; теперь он вдруг остановился, вопросительно глядя на меня. "Внутрь", - тихо сказал я Хоббсу, затем поднял его, занес обратно в комнату и закрыл окно. Только после этого я прислонился к стене и глубоко вздохнул.

Значит, они вернулись.

Забавно, что ты можешь предвидеть что-то за несколько месяцев, но все равно испытываешь шок, когда это происходит. Я ожидал этого с апреля, но неделя за неделей позволял себе убаюкивать себя ложным чувством безопасности. И вот теперь, внезапно, мое время вышло.

Но я не стал тратить это время впустую. Теперь я был намного сильнее, чем раньше. Пришло время выяснить, достаточно ли этого.

Я закрыл Хоббса в своей комнате, твердо приказав ему оставаться, а затем спустился вниз и вышел в крошечный задний сад нашего дома. Переместившись в тень стены, надел сиглы невидимости и видения, наблюдая за тем, как мир становится черным, затем синим. Убедившись, что дифракционное поле работает, я вскочил на ноги и перелез через стену на территорию многоквартирного дома, затем подошел к боковым воротам и вышел на улицу.

Улицы казались странными в свете моего сигла зрения, блеклыми и размытыми. Я обогнул весь квартал, затем подошел к Фоксден-роуд с другой стороны. Заглянув за угол, я увидел, что черный минивэн стоит прямо там, менее чем в тридцати футах от меня. Это был тот же автомобиль, что и в прошлый раз, с тем же номерным знаком. По главной дороге с шумом проносились машины, но на Фоксден-роуд было тихо.

Я понимал, что рискую. Я не преминул изучить способы, позволяющие видеть сквозь невидимость, и оказалось, что их очень много. На самом деле, невидимость была практически гонкой вооружений, когда разные корпорации продавали сиглы, специально разработанные для противодействия сиглам конкурентов. Если ваш сигл невидимости скрывал ту часть спектра, которую использовал другой, вы были в порядке. Если же у них был сигл, который позволял им видеть на этой конкретной частоте... не повезло.