Мой сигл невидимости был довольно прост. Я пытался сделать так, чтобы он поглощал как можно больше спектра, но меня ограничивали требования к мощности, поэтому единственное, от чего он точно скрывал меня, был видимый свет. Ультрафиолетовый свет был исключен, так как моему собственному видящему сиглу это было необходимо, чтобы я мог видеть, и я не был слишком уверен в своей способности прятаться от инфракрасного излучения, а это означало, что если у них был сигл, который позволял им видеть в любом из этих двух диапазонов, у меня были проблемы. Если уж на то пошло, если бы они наблюдали достаточно внимательно, сигл им вообще не понадобился бы, учитывая, что мое дифракционное поле оставляло мерцание, когда я двигался. Большинство людей сочли бы это дымкой или обманом света. Тот, кто знал, что искать, не стал бы.

Я глубоко вздохнул и зашел за угол.

Я крался к фургону, мышцы и нервы были на пределе. Из-за тонированных стекол было трудно разглядеть, поэтому я подбирался все ближе и ближе, пока тени в окнах не обрели форму, превратившись в две массивные фигуры на водительском и пассажирском сиденьях, обращенные в сторону моего дома. Я мог бы догадаться, кто они, только по силуэтам, но сиглы на их груди, светящиеся паутиной зеленого света, заставили меня в этом убедиться. Это были те же, кто напал на меня раньше, Дизель и Шрам.

Медленно и осторожно я обогнул квартал, прошел по дворам, перелез через стену и вернулся в наш сад. Только убедившись, что нахожусь в безопасности, я снял сиглы, давая глазам привыкнуть к свету, затем вернулся в дом и поднялся по лестнице в свою комнату.

Хоббс мяукнул, когда я вернулся, потерся о мою ногу и с беспокойством посмотрел на меня. Я сполз на пол и гладил его, глядя в окно на бело-голубое небо.

Все в порядке. Я знал, с чем столкнулся.

И что теперь?

Очевидным ответом было спрятаться. С моими сиглами и маршрутом через задний сад я мог долгое время оставаться вне поля зрения Шрама и Дизеля. К сожалению, это не могло работать вечно. Шрам и Дизель, возможно, и согласятся подождать какое-то время, но в конце концов у них лопнет терпение.

Бегство тоже не было выходом. Я мог затаиться и избегать Фоксден-роуд день или два, но, опять же, не мог делать это вечно. Рано или поздно они меня выследят.

Так что если бежать и прятаться нельзя, то как насчет борьбы? Определиться с позицией, выйти во всеоружии и сразиться с ними?

Самое смешное, что если я так поступлю, то, мне казалось, что у меня будут все шансы на победу. Шрам и Дизель были сильными соперниками, но у меня был сигл, специально разработанный для борьбы с ними. Они были просто нанятыми головорезами; если бы я отправил их восвояси, Люселле (или тому, кто отдавал им приказы) было бы все равно. Она просто наймет еще больше головорезов.

Нет, преследовать Шрама и Дизеля было не лучшим решением. Мне нужно было пресечь все на корню.

Но для этого надо выяснить, почему они здесь. Эшфорды оставили меня в покое на пять месяцев, так почему их люди появились сейчас? Я не думал, что даже Люселла могла сделать что-то подобное совершенно случайно. Что же изменилось?

Я некоторое время ломал голову над этим вопросом. Лучшим ответом было то, что Бриджит рассказала мне два дня назад, - что-то о том, что Чарльз назначил Калхуна ответственным за Колодец, но я не понимал, какое отношение это имеет ко мне.

Самым неприятным было навязчивое чувство, что если я просто пойду к нужному члену семьи Эшфордов и задам ему правильные вопросы, то смогу все это решить. Проблема была в том, что я не знал, к кому. Люселла и Тобиас были явно в стороне, Чарльз - почти так же. Оставались только Бриджит и Калхун, которые, насколько я знал, тоже могли пытаться меня надуть. На самом деле в семье Эшфордов не было ни одного человека, который, я готов был поспорить, не пытался бы меня облапошить, за исключением, пожалуй, моей матери, но, честно говоря, я даже в ней не был до конца уверен.

И, насколько я знал, не один из них мог иметь на меня зуб. Черт, а может, и все они. После того, как со мной обошлись так жестоко, я бы не стал скрывать этого от них.

Я сидел в своей маленькой комнате, чувствуя себя очень маленьким и одиноким.

Наконец, через полчаса бесплодного хождения по кругу, я отбросил эту мысль. Отлично. Я не мог решить эту проблему самостоятельно и не мог пойти к Эшфордам. Что оставалось?

Обратиться к кому-то другому. Это был урок, который я вынес из последнего появления Шрама и Дизеля, верно? Не пытайся справиться со всем сам. Если тебе нужна помощь, попроси.

Кого просить?

Я мысленно перечислил всех знакомых, пытаясь вспомнить, кому я мог бы доверить нечто подобное и кто заботился обо мне настолько, что захотел бы помочь. На ум пришло одно имя.

***

Я позвонил, а потом сидел в своей комнате, напряженный и взволнованный. Хоббс продолжал мяукать, требуя, чтобы его выпустили на улицу. Я показал ему его лоток. Хоббс бросил на меня недовольный взгляд.