Конечно, камеры наблюдения не так хороши в том, чтобы засечь кого-то невидимого.

Я устроился на выбранном месте - клочке травы под деревом, откуда открывался вид на главные ворота и дорогу к особняку. Угол обзора мог бы быть и получше, но это было достаточно далеко, чтобы мне не пришлось слишком беспокоиться о том, что кто-нибудь заметит мерцание в воздухе, если я почешу нос. Теперь оставалось только ждать.

Выбор пойти за Эшфордами вместо отца дался мне нелегко. Я очень хотела найти отца и боялся, что если буду ждать слишком долго, то потеряю его навсегда. Но каждый раз, когда я думал о том, что на самом деле будет означать поиск по тому адресу в Хэмпстеде - вломиться в дом и обыскать его комнату за комнатой, - меня охватывала волна тревоги. Все мои инстинкты подсказывали мне, что возвращаться туда - очень плохая идея. Шпионить за Эшфордами было безопаснее.

Но "безопаснее" не означало "в безопасности", вот почему я держался на расстоянии. Я все еще не знал, насколько надежна охрана семьи Эшфордов, и, пока не выяснил, насколько хорошо они умеют обнаруживать нарушителей, собирался соблюдать осторожность.

Прошел день. Через ворота то и дело проходили разносчики, а также несколько женщин, похожих на поваров или уборщиц. Было также несколько зловещих черных минивэнов, окна которых были затонированы так, что я мог только догадываться, кто находится внутри.

К концу того дня я усвоил важный урок о шпионаже: вопреки тому, что рассказывают в фильмах, на самом деле это очень, очень скучно. Когда я наконец оторвался от дерева и начал свой путь домой, мне показалось, что все это было пустой тратой времени. Мне хотелось сдаться.

Но я не стал. Я вернулся на следующий день, и еще раз на следующий день.

Если вам интересно, почему... ну, это трудно объяснить. Я ведь не знал, что именно хочу найти, да и вообще не был уверен, что здесь есть что искать. Если быть честным, слоняться вокруг особняка Эшфордов в надежде, что что-то подвернется, было не самым лучшим планом. Это звучало лучше, чем обыск в том доме в Хэмпстеде, но я знал, что мои шансы найти что-нибудь невелики.

Но, несмотря на это, я никогда всерьез не думал о том, чтобы сдаться. Последние пять месяцев были хорошими для меня - мой друкрафт рос семимильными шагами, и все, что я делал, имело значение. Но у этого была и темная сторона - мои ошибки тоже имели значение. Несколько раз за последние пять месяцев я оказывался в реальной опасности - не той, когда самое худшее, что может случиться, - это избиение или потеря работы, а той, когда ты не знаешь, что может случиться самое худшее, потому что, когда начинаешь заглядывать в эту дыру, понимаешь, что у нее нет дна. Нападение Дизеля и Шрама. Битва с рейдерами в парке Виктория. Засада в Хэмпстеде. Все три случая могли закончиться очень, очень плохо, и, оглядываясь назад, я понимаю, что самое страшное - это то, как мало я был предупрежден. В любой момент то же самое могло повториться.

Поэтому в какой-то момент в глубине души я начал думать, что можно сделать, чтобы изменить ситуацию. Если бы знал, что в любой момент мне может грозить испытание, которое должен пройти, что бы я мог с этим поделать?

И чем больше я думал об этом, тем чаще приходил к одному и тому же ответу. Каждый раз, когда я проходил один из предыдущих тестов, это происходило благодаря чему-то, что я делал раньше. Бег, бокс, ченнелинг, шейпинг... Я работал изо дня в день, из года в год, и поэтому эти навыки и умения оказывались рядом, когда они были мне нужны. В боксе бой обычно выигрывается или проигрывается задолго до того, как ты выходишь на ринг, и за последние несколько месяцев мне стало казаться, что это справедливо и для всего остального.

Я не мог напрямую противостоять своим врагам, пока не мог. Но что мог сделать, так это собрать информацию. Было слишком много вещей, которых я не знал, и прямо сейчас лучшим способом для меня получить преимущество было выяснить, что это за вещи.

***

На третий день я решил сменить обстановку. Я ничего не добился, наблюдая за особняком днем, поэтому решил попробовать заняться этим вечером. Утром я немного поохотился, сходил домой пообедать, затем около четырех часов на двух автобусах доехал до Бишопс-авеню. Прислонился к дереву в своем излюбленном месте для шпионажа и устроился поудобнее.