Это было непросто. Двое мужчин - румыны, как оказалось, - не хотели разговаривать с каким-то незнакомым парнем, который обращался со странными просьбами. В конце концов я вспомнил, что сработало с Марией, и просто подкупил их - сказал, что буду платить за их выпивку до тех пор, пока они будут разговаривать со мной.

Как только двое мужчин уселись в пабе Олдгейта с пинтами пива наперевес, их настроение улучшилось. Но они по-прежнему не хотели показывать мне свои сиглы без подробного объяснения, с которым у меня возникли проблемы из-за языкового барьера. В конце концов приложение-переводчик позволило мне объяснить, что я также являюсь поисковиком “Линфорд”. Как только я, к их удовлетворению, доказал, что работаю у тех же людей, что и они, они, наконец, расслабились настолько, что показали мне, что мне нужно.

Это очень странно, подумал я, глядя на камень искателя. Это была маленькая бело-голубая сфера, почти идентичная моим световым сиглам, вставленная в регулируемый браслет, который надевался на палец мужчины. Из руки мужчины в сигл текла тонкая нить эссенции, а сам сигл втягивал эссенцию из окружающего воздуха, хотя и не светился… предположительно потому, что энергии было недостаточно. Интереснее всего было то, как это произошло. Когда румын активировал сигл, сначала ничего не изменилось, но затем эссенция начала вливаться в него тонкой струйкой, которая постепенно становилась все сильнее и сильнее, пока не достигла своего максимума.

"Вы ничего не делаете?"- спросил я мужчину. Пришлось повысить голос, чтобы он услышал: в пабе было тесно и шумно.

"Все в порядке", - ответил румын со своим сильным акцентом. Его звали Павел, и он, казалось, был более расположен к разговору; другого звали Антон, и он подозрительно наблюдал за мной.

"Но вы не занимаетесь ченнелингом?"

Я получил пару непонимающих взглядов. Да, это было слишком техническое слово. Может, если бы я сосредоточился на том, как именно движется эссенция...

"Эй", - позвал Антон. Он поднял свой пустой бокал и жестом указал на меня.

Я подошел к бару, взял еще два пива и вернулся к изучению сигла Павла.

Павел и Антон обменялись несколькими замечаниями на румынском, затем Павел обратился ко мне. "Зачем тебе эта работа?"

"Что, искать Колодцы?"- рассеянно спросил я.

"Да. Поисковик".

"Это лучше, чем моя последняя работа", - ответил я им. Было в сигле что-то такое, что заставляло эссенцию струиться через него естественно, как воду, текущую вниз по склону.

Павел фыркнул от смеха, потом что-то сказал Антону, который тоже засмеялся. "Дерьмо", - сказал мне Антон.

"Что?"

"Он говорит, что это дерьмовая работа", - пояснил Павел.

Это заставило меня поднять глаза. Это были именно те слова, которые употребил Феликс. "А что не так?"

Это открыло шлюзы. Антон начал быстро говорить по-румынски, а Павел переводил и добавлял свои мысли.

Оказалось, что Антон и Павел выросли в сельской местности Румынии, недалеко от города под названием Орадя. Они смутно представляли себе, что такое мир друкрафта, но там не было работы, и один вербовщик сказал им, что может устроить их в Лондон, где они смогут работать поисковиками за хорошие деньги. Но когда они добрались до Англии, то узнали, что на самом деле работа, на которую их записал вербовщик, находилась на складе Amazon недалеко от Блетчли. Они бросили все и отправились в Лондон, где им удалось найти работу в компании "Линфорд", но и это не оправдало надежд. И Антон, и Павел целыми днями слонялись по Лондону, не получая ни малейшего отклика от своих камней искателя, и возвращались домой после наступления темноты с ноющими ногами. И чаще всего, когда они находили Колодец, оказывалось, что он уже заявлен.

Даже обнаружение незаявленного Колодца не гарантировало, что им заплатят, и именно тогда Антон разозлился по-настоящему. Он заявил, что нашел Колодец, который должен была стоить тысячи долларов, позвонил в "Линфорд", и ему сказали, что они проверят его. Он прождал несколько часов, и в конце концов рано утром отправился домой. На следующий день "Линфорд" сообщил ему, что колодец пуст.

"Воры", - решительно заявил Антон. "Все воры!"

Я вспомнил слова Марии о том, что отвечая на запросы о выплате вознаграждения, находит их пустыми. Они всегда надеются, что мы им все равно заплатим. А мы, конечно, не платим. В тот момент я не задумывался об этом.

В этот момент у Павла закончилась выпивка, и мне пришлось сходить в бар за пивом. К тому времени, когда я вернулся, Антон немного успокоился. "Если в "Линфорд" все так плохо, почему ты продолжаешь на них работать?"- спросил я, ставя стаканы на стол.

"Отдыхать так же плохо", - пожал плечами Павел.