— Нет, я сейчас… — прикрыв глаза, тяжело вздыхаю, словно работала весь день на изнеможение. Это, собственно, не далеко от правды; отличники и амбициозные одиннадцатиклассники меня поймут. Ещё полчаса назад была полна сил, а пришла домой и выдохлась…

— Пойдём, мы тебя уже заждались, папа давно хочет есть, — мягко уговаривает мама, заставляя пересилить себя и перестать нежиться в жалости.

— Ещё минуточку, — обнимаю её и зарываюсь носом в ароматные волосы.

Мама нежно гладит меня по голове, нашёптывая какие-то ласковые слова. Как хорошо дома, как хорошо с мамой! Во мне сейчас больше от сухарика, размякшего в супе, чем от железной кнопки, которая хочет снести цитадель под названием ЕГЭ. И я не чувствую в этом слабость, мама умеет поддержать, как никто другой.

— Вы где пропали? — на пороге коридора появляется недовольный папа, но, завидев нас с мамой, шутливо добавляет. — Я сейчас вас съем!

Мы дружно смеёмся и так же дружно ужинаем, делясь прожитым за день. Я угощаю родных санкционкой, как метко заметила Зарина, и сердце колет от воспоминаний о нашей ссоре.

Тут же даю себе зарок завтра обязательно помириться, разлад ударил по нам обеим, глупо отрицать это и пытаться храбриться, когда все мысли волей неволей возвращаются на кольцевую.

Кто же знал, что не стоит забывать поговорку: «Хочешь насмешить Бога, расскажи ему о своих планах».

5. Василина

Несмотря на вчерашнюю усталость, утром просыпаюсь легко, за тридцать минут до будильника. Бодра, свежа и весела, как можно будет описать в автобиографии, если я когда-нибудь принесу настоящую пользу людям и нескромно поделюсь этим с бумагой.

Дом уже в расцвете сил, и папа, и мама у меня рано встают, чтобы вместе приготовить завтрак. Этой традиции лет больше, чем мне, она у них ещё с допотопных времён, когда студентами ютились в общежитии и бегали друг к другу на перекус. Когда комната была теснее, а объятия крепче.

Мне нравится, что родители, пережив многое, не теряют своего позитивного настроя, хотя работа у обоих безумно трудная и ответственная. Их энергия заряжает и меня, поэтому, переборов желание понежиться в постели минуточек так десять, я отбрасываю одеяло и вскакиваю с кровати.

Время утренней зарядки. Включаю колонку, ставлю «Утреннюю гимнастику» Высоцкого и начинаю разминку. Привычный комплекс могу делать и без музыки, мышечная память не подводит, но что за жизнь без любимых песен!

— Доброе утро! Ты сегодня рано, — замечает мама, заглядывая ко мне в комнату.

— Доброе, — отвечаю ей, делая выпад в сторону. — Да, сама удивилась.

Мама даже с утра выглядит восхитительно. Я вот не умею при любых обстоятельствах оставаться красивой. Меня никогда не дразнили в школе, да и внешность у меня заурядная, если бы не природная отзывчивость, не знаю, смогла бы я скинуть тень невидимки. Отношусь к этой правде уже прохладно, истина же не измениться, если я буду отрицать очевидное.

Вот Зарина… она другая. Ухоженная, элегантная и невероятно красивая. Наверное, поэтому ей достаётся больше всех в классе, новости о ней самые обидные в ламповом паблике. Зависть к красоте и уверенности страшнее, чем к уму или эрудиции. Признать по-настоящему, что ты не дотягиваешь внешностью сродни приговору, который не подлежит обжалованию: постоянно будут находиться новые подтверждения гипотезы...

Вспомнив о подруге, вновь чувствую укол вины, поэтому принимаюсь за упражнения с ещё большим рвением. Себе в наказание, самоконтроль и самовоспитание — безжалостные слуги вины.

— Тогда идём завтракать, — зовёт мама на обратном пути из своей комнаты, уже не заглядывая ко мне. Знает, я не заставлю их с папой ждать, нужно ценить чужое время.

— Уже бегу! — на выдохе выкрикиваю я.

Завершив зарядку приседаниями, проверяю свой телефон, выключаю авиарежим. Поздним вечером обычно активизируются любимые одноклассники, ребята из параллели, поэтому с класса девятого, с ОГЭ, взяла я за привычку быть «вне зоны доступа».

Сначала обижались, но потом привыкли, ведь я специально прихожу в школу за сорок минут до первого урока, чтобы успеть помочь всем, кому я срочно-обморочно нужна была ночью.

Включаю мобильные данные, и телефон начинает долго вибрировать, присылая оповещения, уведомления и предложения от разных приложений и соцсетей.

Мельком просмотрев их, понимаю, что Зарина вчера никому не отвечала на сообщения. В общей беседе класса даже успели забеспоиться, но Артём прекратил стенания 11 «Г» одним своим сообщением. Ещё удивляется потом, что его считают безусловным лидером даже учителя.

Иногда я его не понимаю…

Что у него за проблемы с Зариной, она ведь классная девчонка, активистка, отличница и будущая медалистка. Но для него она словно в вечном чёрном списке: ни полшага навстречу. В нашем дружном классе это ой как заметно.