— Проехали, Василин! — припечатывает подруга, не глядя на меня и мои полные раскаяния глаза. Слово не воробей, я же знаю, почему же так легкомысленно отнеслась к чувствам дорогого мне человека, пытаясь отстоять своё ненужное заступничество…

Звенит звонок на урок, и я не успеваю сказать ещё что-нибудь в своё оправдание, в кабинет сразу же заходит Александра Николаевна. Учитель не менее строгий, чем Наталья Юрьевна, поэтому даже Рыжов подсуетился домашку хотя бы скатать. Пусть бездумно, иногда проверяется наличие.

С него опрос и начинается, требуется показать решение любой из задач, которую Александра Николаевна выберет из заданных на каникулы. Как только мы узнали физику, а физика — нас, о первых проходных уроках можно было забыть, учительница всегда устраивает проверку знаний после лета, чтобы понять многое ли загублено тремя месяцами безделья.

Нехотя Рыжов всё-таки поднимается к доске, прихватив с собой тетрадь, как спасательный круг. В классе тишина, все приготовились увидеть очередное чудо: Егора и его невероятное везение, про которое уже и шутить перестали, настолько у этих двоих невероятный тандем.

— Первая задача из десятого блока. — выносит приговор Александра Николаевна, наверное, догадавшись, что так много Егор точно не списал, есть на чём подловить.

Но на всеобщее удивление Рыжов за две минуты справляется с названным заданием и даже по ходу своего решения что-то умудряется пояснять, не всегда попадая в ноты, но всё-таки держа марку.

А это, между прочим, задача, которую мне помогла решить Зарина. Она повышенной сложности, для сдающих, а Егор вроде как надумал замучить Александру Николаевну подготовкой, вот с него и спросили.

Аккуратно наблюдаю за подругой.

Она стала холодной и отстраненной, по её прямой спине и спокойному взгляду на доску можно было бы подумать, что её не задело. Но я слишком хорошо знаю Зарину.

Сейчас она не просто в гневе, а в ярости. Ещё один гвоздь в крышку моего гроба…

До конца дня мне не удаётся её разговорить. Она отвечает мне, но односложно, как бы нехотя. И я оставляю затею достучаться до подруги сегодня.

Завтра буду пытаться с новой силой. Крепости, как говорится, от осады падают. Дорогу осилит идущий, вода камень точит и так далее. Да-да…

После уроков все разбредаются по своим факультативам. Я же отправляюсь на математику, так как решила сдавать профиль. А для этого мне нужно каждый день заниматься как минимум два часа только ею.

У Натальи Владимировны выдался седьмой урок, поэтому она предложила мне посидеть за последней партой и позаниматься самостоятельно, отдельно записывая на листочек свои сложности и каверзные на мой взгляд вопросы. Недолго думая, соглашаюсь, ведь урок будет у класса из нашей параллели, быть может, что-то для себя подсмотрю и подслушаю, лишним не будет точно, ведь даже на ошибках троечника отличнику есть чему поучиться.

— За последнюю парту, Атласов, к Беловой Василине! — вдруг спустя десять минут после начала урока, когда я уже уютно пришвартовалась в предложенной гавани, раздаётся властный голос учительницы.

Услышав своё имя, поднимаю глаза и вновь замираю под уже знакомым взглядом.

4. Василина

Странным и нелепым выдалось наше знакомство, точнее первый разговор. Поэтому сейчас я снова ощущаю неловкость, хочется одновременно и поздороваться, и проигнорировать. Раздрай в душе, наверное, мелькает и на моём лице, но это мало меня заботит.

Не помню, когда в последний раз так металась. На решительность или категоричность аллергии нет, не грешу попаданием в передряги, но это явно не тот случай.

Ни то, ни другое сделать не удалось, потому что Родион почти сразу пододвинул ко мне листок, который ему дала Наталья Владимировна, и сказал:

— Реши.

Я не привыкла отказывать в помощи, когда могу подсобить. Но это была даже не просьба, а взаправдашний приказ, какой отдают генералы и родители.

Не прекращая решать свою задачу, раздумываю, как мне стоит себя вести с Атласовым, какой щит выставить. Он возмутительно наглый и нахальный, таких я обычно обхожу стороной, потому что у нас нет орбит для пересечения. Но, глянув мелком на задания в его листочке, понимаю, что могу помочь, ведь они легчайшие.

Чувствую на себе его взгляд, который обжигает сильнее июльского пламенного солнца. Ещё никогда я не встречала людей с такой тяжелой аурой. Да я в неё и не верила до сегодняшнего дня. А теперь, если б меня попросили описать, непременно начала бы с чёрного.

Руки сами тянутся к чужому листку, и, не помня себя от радости помочь, принимаюсь решать первую экономическую задачу.

Такие Наталья Владимировна очень любит и в нашем классе обычно даёт тем, кто сумел её вывести из себя. Решаются они легко, но проверяют знания и, как ни странно, посещаемость уроков, ведь решаем мы их редко да метко.