— Войдите! — отчеканила Наталья Юрьевна, бросая строгий взгляд в сторону двери.

В проёме показалась кучерявая белокурая голова какого-то мальчишки, на вид — пятый класс.

— А Белову Василину можно? — робко поинтересовался он, беспокойно водя глазами по классу, явно не зная, кого ищет.

— Все вопросы решайте на перемене, у нас урок! — спокойно, но безапелляционно ответила учительница.

— На перемене нельзя! — вдруг упрямо заявил малец.

Наталья Юрьевна резко повернула голову и прищурилась. В классе воцарилась гробовая тишина. За годы учёбы мы хорошо усвоили, когда её лучше не злить. Сейчас было именно то самое время.

— Молодой человек, закройте дверь с обратной стороны! — произнесла она зловещим шёпотом.

— Но меня прибьют, если я не отдам… — с дрожью в голосе, но твёрдо стоял на своём мальчик.

Я забыла, как дышать. Мне никто ничего передавать не должен был, а гнев Натальи Юрьевны мог в любой момент обрушиться и на меня.

— Оставьте у двери и поспешите на свой урок! — величественно разрешила учительница, отвернувшись к доске.

Затаив дыхание, я наблюдала, как белокурый ангелочек, просунув руку в дверной проём, аккуратно поставил у подиума прозрачный пакет, полный «КитКатов».

Точно знала, что это они — я совсем недавно жаловалась Зарине, как соскучилась по любимым шоколадкам. Мы переглянулись.

— Не знаю… — беззвучно прошептала я в ответ на её немой вопрос.

«Санкционка! Кались, от кого?» — быстро написала Зарина на полях моей тетради.

«Без понятия!» — так же ответила я ей.

Кто бы ни угостил — порадовал от души! Нужно будет обязательно разузнать и отблагодарить. Ненавижу быть должной!

2. Василина

Где-то в середине урока пакет с «КитКатом» оказался на солнце. Я постоянно отвлекалась на это и не могла сосредоточиться на простейших заданиях тестовой части ЕГЭ.

Зарина уже перестала подбадривать меня тычком в бок, решив, что я и так всё наверстаю.

Но неожиданно на помощь пришла сама Наталья Юрьевна. Незаметно для остальных, но очень заметно для меня, она передвинула пакет в тень, пока писала на доске очередное правило, которое добрая половина класса за лето успела забыть.

Звонок с урока разбудил 11 «Г», который ещё чуть-чуть — и уснул бы сном Белоснежки. Первые дни сентября в любом классе — время раскачки, учителя это понимают, но с одиннадцатиклассников уже спрашивают по всей строгости.

Кабинет не спешат покидать даже «Олимпиада» — команда из пяти крутых и популярных парней, известных далеко за пределами школы. Наталью Юрьевну они уважают, она сумела найти к ним подход, и проявлять неуважение они считают непорядочным.

— 11 «Г», пора браться за ум. Рукой подать до мая, а там и экзамены — не успеете оглянуться! — сказала Наталья Юрьевна, явно разочарованная нашей неподготовленностью, прежде чем отпустить нас на перемену.

У неё такое выразительное лицо, что все эмоции читаются без слов. Мы не любим её расстраивать, но после каникул собрать себя в кучу удаётся не сразу. Всем нужно время, чтобы войти в ритм, когда всё лето просыпался в полдень.

— Что-то тяжеловато входить в выпускной класс… — поделилась Зарина, и я с ней отчаянно согласилась.

Мысли гуляли шальные, летние, знойные. С такой головой на четыреста не сдать. Срочно нужно пересмотреть приоритеты. Бюджет — моя цель.

Папа, видя, как я загоняла себя всё лето дополнительными занятиями, сказал, что оплатит контракт в любом вузе — благо, деньги в семье есть. Своя заправка приносит хороший доход.

Но…

Я ненавижу быть должной!

Только бюджет и только своими мозгами. Тем более это реально: я ещё в десятом классе пересмотрела все ролики, где выпускники делились опытом сдачи ЕГЭ на максимум.

Смог один — смогу и я!

Задумавшись, я чуть не забыла про подарок.

— Василина, задержись, пожалуйста, на минутку, — окликнула меня Наталья Юрьевна как раз в тот момент, когда я потянулась за пакетом.

— Да, конечно, — смутившись, я подошла к учительскому столу.

Классная крутила в руках очки и задумчиво смотрела в окно.

— Василина, я знаю, ты не привыкла отвлекаться на ерунду. Тебя почти невозможно серьёзно вывести из равновесия, ты способна получить высший балл и золотую медаль, — пронзительно заглянув мне в глаза, начала она.

Мне были приятны её слова. Заработать похвалу, пусть и такую сдержанную, от строгого педагога — всё равно что сделать «солнышко» на качелях. И всё же щемило чувство недосказанности, словно удалось сделать лишь один круг, а не три или четыре, как у других.

Я ждала «но», которое так и просилось…

— Но будь осторожна! — мягко, но твёрдо добавила Наталья Юрьевна.

Я совсем растерялась, уставившись на неё в недоумении.